В руках верёвка, за бантиком, привязанным на конце, выносится Беня.
Мальчик тормозит и останавливается, распахнув глаза. Гляжу на Никиту, и вижу, что он просто побелел. Ничего не успеваю сделать, но тут Костя взвизгивает:
— Папа! — и бросается к мужчине.
Никита ловит его в объятия, сжимает. Зажмуривается, уткнувшись в детскую макушку. Я отступаю в сторону, чтобы не мешать, горло перехватывает, на глаза наворачиваются слёзы.
— Папа, я так скучал, — мальчик выворачивается из его рук, поднимает голову. — Папа Демьян сказал, что ты уехал, потому что у тебя очень важная работа.
— Телефон? — Никита явно ничего не соображает, только, не отрывая глаз, смотрит на ребёнка.
— Да, папа Демьян сказал, что у тебя телефон сломался, но когда починят, ты мне будешь звонить. А потом сказал, что тётя Аня нас позвала в гости, и мы приехали! На самолёте летели, там знаешь, какой вкусный сок давали! А каша мне не понравилась, но папа Демьян разрешил её не есть.
— Обязательно пойду, — отвечает хрипло Никита и переводит взгляд на меня. Костя на руках ёрзает и просит спустить его на пол.
— Я пойду с Беней поиграю! Ты же поиграешь с нами потом?
— Конечно, — Никита кивает.
Ребёнок подхватывает упавшую на пол верёвку и уносится в комнату.
— Никита… — не успеваю ничего сказать, как меня обнимают и целуют.
— Я люблю тебя, — говорит он тихо, прислонившись своим лбом к моему. — Я тебя так люблю.
— Тебе нужно поздороваться ещё с одним человеком, — отвечаю ему ласково, поглаживаю по плечам.
Отстраняюсь и оборачиваюсь. Возле двери в гостиную стоит Демьян. Тоже побледневший, руки сжаты в кулаки.
— Здравствуй, Ник, — произносит негромко.
— Идите в кабинет, — я опять поворачиваюсь к Никите, который внимательно смотрит на бывшего друга.
Оставляю их вдвоём, а сама иду на кухню. Напряжённо прислушиваюсь, но не слышу ни криков, ни даже разговора на повышенных тонах. Спустя четверть часа Герман приводит набегавшегося Костю, и я устраиваю его за столом, чтобы покормить. Ребёнок болтает без умолку, пока справляется с домашней лапшой.
— Тётя Аня, а ты живёшь вместе с папой Никитой? — спрашивает меня.