— А тебе?
Гордей протягивает руку и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос.
От его прикосновения все слова сейчас же застревают в горле. А когда он приближает к моему лицу свое… когда его губы оказываются так близко от моих…
Поцелует.
О боже, он меня сейчас поцелует…
— Если хочешь, ты можешь бросить меня, Бельчонок, это твое право, — говорит он ровным, тихим голосом.
Прямо в мои губы.
— Также, как и право разорвать соглашение в любой момент. Не стоит оправдываться. Я… не совершу прошлой ошибки.
— Но…
— Встретимся на борту самолета, Бельчонок. Тебе придется потерпеть мое общество еще немного. А потом… ты будешь вольна делать все, что пожелаешь. Совсем обо мне не вспоминать.
С этими словами он уходит, и оставляет меня на террасе одну.
Я жмурюсь от отчаянной головной боли, которая затопляет все сознание, а Гордей вдруг возвращается.
— Да, совсем забыл тебя поздравить. Ты стала настоящим профи, справилась с работой на отлично.
— Гордей, — придушенно хриплю я.
Шатает так, будто я катаюсь на американских горках.
— Гордей, Гордей, Гордей…
Я ловлю его руку. Притягиваю его к себе и набрасываюсь на его губы поцелуем.
— Гордей, стой, Гордей, — бормочу я, судорожно гладя его плечи, спину.
Отчаянно жмусь к нему и запускаю пальцы в его волосы."
"Его присутствие необходимо мне до крайности.
— Гордей, пожалуйста, пожалуйста…
— Секс без обязательств? — уточняет он, чуть отстраняя меня от себя.
Я отчаянно киваю, и тогда Гордей, наконец, проявляет инициативу. Да такую, что я прийти в себя не в состоянии.
Он подхватывает меня под попу и усаживает на барный стол. А потом впивается в мои губы, и начинает так целовать, так ласкать, что я сейчас же, в этот же самый момент перестаю ощущать реальность.
Меня накрывает, и я снова готова бегать за ним ручной собачонкой, и соглашаться на все его условия.
На все, кроме одного. Я никогда не смогу по-настоящему бросить его и отпустить.
Глава 34 Расстаемся
ГордейУвожу Арину в свой номер и там имею ее долго, болезненно и мучительно.
Бельчонок. Моя любимая желанная девочка. Наркотик, мое личное запретное удовольствие, от которого невозможно отказаться, как бы банально это ни звучало.