— В любом случае я не собиралась ничего подписывать, не посоветовавшись с тобой, — говорит Арина.
Бельчонок все еще пытается вести себя спокойно, хотя я вижу, обижена и взвинчена. На лице отчетливо проступает тень отчаяния.
— Извини, — иду я на попятную. — Просто я… ревную тебя. Жесть, как ревную, Арин. С ума схожу, что ты все еще не моя жена. Было бы, знаешь, спокойнее.
Не намного, ведь измены и разводы никто не отменял, но для нас просто в разы надежнее.
— Еще совсем немного, Гордей, я и сама жду не дождусь. В горы на медовый месяц.
Я улыбаюсь уже чуть ласковей, Арина понемногу оттаивает.
— Работа на сегодня закончена? — спрашиваю я нейтральное.
— Да, и, раз уж ты здесь, отвезешь меня домой?
Ее тон почти шутлив, в нем даже немного проскальзывает кокетство.
— Само собой, — говорю я.
А дома буду трахать дольше обычного. И сходить с ума от того, что не могу бесконечно кончать в тебя.
Расплачиваюсь, потому что не позволю какому-то хрену платить за свою девушку. Пусть лучше у официанта будут двойные чаевые.
Прежде чем усадить в салон задерживаю, и жарко целую в губы.
***Едем домой, неспешно болтая о работе, но рука моя то и дело соскальзывает с руля на ее колено. А едва переступаем порог, Арина льнет ко мне.
Я вжимаю ее в стену, и принимаюсь жадно целовать. Каждым касанием показываю, что она моя.
***Арина засыпает на моем плече, а я лежу, и гуглю инфу про свалившегося на нашу голову спонсора. Кто, что, какими возможностями обладает.
На руку то, что родом он из нашего города. Связываюсь с отцом, прошу пробить по его каналам полное досье.
Бельчонок уверила, что больше не станет с ним общаться, но все равно мне как-то неспокойно.
Найти инфу оказывается сложнее, чем мы думали. Прошу видоизменить его лицо, может пластика, хер его знает.
— Всех людей подними, — прошу отца, — это важно.
***Оказывается сложно, потому что хрен действительно делал пластику, но мы все равно находим.
Решетов Геннадий Степанович в прошлом, вообще-то привлекался. Наворотил и наворовал, а когда был объявлен в розыск, счастливо отчалил за океан с карманами, набитыми деньгами. Образно, конечно. На самом деле все он перевел в безналичные и хранил в надежных местах. До которых никто не смог дотянуться.
***Когда я вновь толкусь у Арины на работе, она совсем не возражает. Может и самой неспокойно, может, чувствует мою ревность и волнение.