Осужд…
– Ладно, ладно, заходи, садись. Присаживайся, хе-хе. Сидеть – ты уже и так сидишь.
Я присел на свободный стул напротив, лихорадочно обдумывая свои шансы выпросить для свидания трое суток.
– Давно хотел вызвать тебя, но не стал этого делать в спешке – пусть сначала другие вдоволь набеседуются, – улыбаясь, сказал он, кивнув головой в сторону. Именно там, за стеной, находился кабинет Дюжева.
– Да я и сам к вам хотел напроситься, – поддержал я.
– В общем, так. Приехала к тебе на свидание жена.
– Спасибо. Вроде бы за эти два года уже научилась…
– Ну, я на всякий случай. А насчет тебя – тут были всякие разговоры. И хорошие, и плохие.
"Говорил он отрывисто, твердо, но абсолютно беззлобно. Ясно, что никуда он Мустафу не посадит и ничего его не лишит. Только, как говорится, – «чтобы жути нагнать».
– Грибанов приходил, жаловался на тебя. Но меня не сильно разжалобишь. В клуб ходить можешь, разрешаю.
– Спасибо. Александр Александрии.
– Ладно, ладно, давай…
Я вышел. Наверное, с улыбкой на лице.
Поезд Свердловск–Приобье, которым ехала Маша, прибыл рано утром. По дороге, разговорившись в купе с попутчиками, она познакомилась с семьей, жившей в том самом поселке, где стояла наша колония. До полудня, до того часа, когда начнут запускать приехавших на свидание, нужно было где-то переждать, и они очень любезно предложили остановиться у них.