— Ну как же только на первый, — Алина…девочка явно не видела берегов.
— Внешность — это всего лишь один из факторов.
— Мил, — вот здесь Саша решил, что достаточно, потому что в любой момент могло рвануть, и именно такого развития событий ожидают эти змеюки.
Но к его удивлению, Мила продолжила спокойно и четко."
"— Вы сейчас на меня не обижайтесь, Пелагея Ивановна, но, боюсь, описанный вами сценарий невозможен. Статус моего супруга предполагает определенную ответственность, первая любовь — это, конечно, чудесно, но не стоит забывать о положении в обществе.
— Ты это к чему? — перестав улыбаться, Стася вперилась взглядом в жену Ракитина.
— Генеральские сыновья на простолюдинках не женятся, а теперь прошу меня простить, но я обещала перезвонить родителям.
Саша едва сдержал смешок, отчетливо осознавая, насколько недооценил свою жену. Нет, она не маленькая беззащитная девочка.
Мила, уже успевшая встать, но не успевшая уйти, не замечала того обожания, что сейчас читалось во взгляде Саши.
Ракитин поднялся следом, перекрыв таким образом жене путь.
— Думаю, на этом мы закончим этот цирк, — твердо проговорил мужчина.
В нем больше не было той наигранной доброжелательности. Его голос сквозил угрозой.
— Сань, — начал было хозяин дома, явно смекнув, что надвигается буря.
— Я относился к вашей семье с уважением только потому, что мой отец хорошо к вам относится. Очевидно, добро вы помните плохо. Я, по-вашему, идиот?
Мила застыла рядом с мужем, а Саша взял ее руку, на всякий случай, мало ли, она у него все же сама непредсказуемость.
— Теперь ты, — он обратился к Алине, — я, кажется, доступно все объяснил? Не понимать по-хорошему, я так понимаю, у вас семейное? — Саша бросил взгляд на притихшую Пелагею, наверняка науськавшую собственных дочь и мужа.
— Сань, ну мы же… — снова попытался Константин Львович.
— Вы не знаете, что такое быть благодарными. Университет говорите, — суровый взгляд переместился на Алинку. — Я прекрасно знаю, что поступила ты только лишь потому, что мой отец позвонил кому надо, но видно, за место ты не держишься.
Все сидящие за столом молча моргали, глядя на Ракитиных.
— Теперь, что касается тебя, — он обратился к Стасе. — Я был о тебе лучшего мнения. Скажи мне, на кой черт ты приехала? Что за тупая бабская попытка вывести на эмоции мою жену? Это унизительно, думаю, для всех очевидно, что ничего общего между вами нет.
— Сань, да … — третья попытка.