"
"— Да что же это творится, мать вашу! — он силой сгреб дочь в объятия и прижал так сильно, как мог.
Миле казалось, что она умерла.
30. Новости
Больно, ей было так больно, словно сердце пронзили самым изощренным орудием пыток. Как он мог? Нет, она, конечно, понимала, что сама просила ее отпустить, просила время, чтобы обо всем хорошенько подумать, точно зная, что на горячую голову принимать решения не стоит и говорить не стоит, потому что много чего лишнего наговорить можно.
Но вот так? Так просто сунуть ей под нос документы — это было как-то слишком.
Девушка затихла, понимая, что ничего в данный момент предпринять не смогла бы.
— Все в порядке, пап, — прошептала, поглядывая на отца. Дверь слетела с петель. Мать в шоке стояла в проеме и обнимала себя за плечи, переминаясь с ноги на ногу.
— Не в порядке, — отец хмуро пробурчал, затем посмотрел на мать.
— Пап, я не собираюсь ничего…
— Нечего вести себя так, Мила.
— Я хочу побыть одна, — девушка перебила отца, посмотрела на мать и едва заметно кивнула.
— Дверь пока побудет в таком состоянии, — пробурчал Каин и поднялся, еще раз осматривая дочь. Он словно в который раз пытался удостовериться, все ли в порядке. Затем мужчина встал, подвинул пострадавшую дверь и, взяв за руку мать, вышел, все еще оборачиваясь.
Осмотревшись, Мила стерла со щек непрошенные слезы.
А ведь он отдал его ей, Милке. Единственную вещь, доставшуюся ему от родной матери, единственное, что связывало его с настоящими родителями, погибшими много лет назад.
Зачем? Чтобы потом оставить ей свидетельство о разводе?
Мила осторожно протерла браслет, стерла с него невидимые следы, и надела обратно на запястье.
Она вернет ему браслет при первой же встрече. Не сейчас, позже, когда точно будет знать, что сможет держать себя в руках, когда будет уверена в том, что боль хоть немного притупилась.
Теперь она снова Багирова, вот так просто. Сначала выдали замуж без ее на то согласия, потом точно так же развели.