От его красивого лица отхлынула вся краска. Если бы не все это, в иное время, я решил бы, что оскорбил его. Но, это не так. Еще один актеришка.
– Я не солгал тебе ни разу. Я не умею лгать. Если не хочу о чем-то говорить – не говорю.
– О! Целая речь, господин Оберг! Зачем ты так стараешься? Я уже уезжаю, или ты хочешь удостовериться, что точно это сделаю и не буду тебе глаза мозолить? Нет, ты мне одно скажи, богатый наследник, зачем ты работал на пляже? Выискивал таких наивных придурков, как я?
– Я много, где работал.
– Почему же сейчас говоришь? – огрызнулся я, сложив руки на груди.
Черная плесень внутри меня начала таять. Теперь она стала предательницей. Проклятые солнечные лучи, плескавшиеся в сиреневых радужках его глаз, проникали прямо в мое сердце.
– Сейчас сложный момент. У отца не заладилось с крупными инвесторами, которые сделали вклад в новый проект в Абу-Даби. Он отменил мое задание, решив уже сейчас поставить меня во главу проекта. Его считают слишком старым и ненадежным.
Не складывалось. Не складывалось!!! Моя башка разрывалась! Что он несет? Неужели, это правда? Я опять глупо верю ему? На ходу выдумываю и сдаюсь, просто потому что уже слышу аромат его тела?
– А вчера? – услышал свой вопрос.
И понял, что уже сдался.
– Вчера была первая встреча, на которой мы обсуждали проект. Она заняла весь день. Я улетал из страны.
– Слушай. Все замечательно. Мне полегчало. Спасибо, что объяснил. Но я, пожалуй, поеду. У тебя важные дела мирового масштаба. У меня тоже есть дела. На родине.
Я почти развернулся, чтобы все же сесть в машину. Оберг сделал ход конем. Все же я не привык к тому, что он говорит. Разговаривает. Так много и так импульсивно. Нет, совсем не так, как я. Он не кричал. Не ругался. Он цедил сквозь зубы. И рычал.
– Почему я тебе надоел? Мне сказали, ты любишь деньги.