– Ты документы его видел? Или, может, бумаги какие он тебе показал?
– Э-э, нет, – смутился студент.
– Так с чего ты вдруг решил, что он дворянин и офицер? – последовал вполне логичный вопрос.
– Но ты собирался его пытать?! – снова взвыл Митя.
– Да мало ли чего я собирался, – отмахнулся Елисей. – Главное, что я вправду сделал. Ты, Митя, главного так и не понял. Это был лазутчик. Враг. Настоящий. Живой. Тот, который готов был всех нас убить, чтобы цели своей достичь. И поверь, уж он-то не станет колебаться, ежели вдруг потребуется прирезать кого.
– Так выходит, ты его просто пугал? – сообразил наконец студент.
– Ты в шахматы играешь? – спросил Елисей, оглянувшись через плечо.
– Немного, – удивленно кивнул Митя.
– Так вот. Один умный человек сказал. Война – это не кто кого перестреляет, а кто кого передумает. Так что учись думать.
Они столкнулись у крыльца комендатуры. У Елисея сложилось впечатление, что новоявленный писарь специально ждал его здесь, чтобы высказать свое «фи».
– А это что? – насторожился штабс-капитан, заглянув в него.
– Часть с того, что в схроне нашел, – пожал Елисей плечами.
– Взятка, что ли? – помрачнел комендант.
"– Да господь с вами, ваше благородие, – рассмеялся парень. – Мне от вас ничего не нужно. За что ж тогда взятку давать? Нет. Просто знаю я, что у вас недоимки по жалованью солдатскому есть. Да и других трат много, а денег не прислали. Да и самому вам деньги теперь нужны. Сестра с детками на шее. В общем, сами решайте, что с ними делать. А я так считаю. Мы это дело вместе разбирали, значит, и добычу на всех.
– Благодарствуй, Елисей, – растерянно улыбнулся штабс-капитан, убирая мешочек в ящик стола.
– За меня не беспокойтесь, ваше благородие. Я сирота, а значит, самого себя не забуду, – грустно усмехнулся Елисей. – Рассказал лазутчик этот что толковое? – сменил он тему.
– Многое рассказал, – мрачно кивнул комендант. – В общем, прав ты был, когда говорил тут, что война на носу. Так и есть. Те горцы, что в ущелье засели, нужной даты ждут, сила накапливая. Туда все кланы горские, которые непримиримыми считаются, своих воинов посылают.