Командовавший солдатами прапорщик ломился в комнаты в первых рядах с пистолетом наперевес. В трактире хлопнул выстрел и раздался страдальческий вскрик. Потом прозвучал еще один выстрел, после которого окно на втором этаже разлетелось от молодецкого удара и в обломках на улицу вылетело чье-то тело. Извернувшись в воздухе кошкой, неизвестный ловко приземлился на ноги и, погасив удар перекатом, вскочил, вскидывая очередную пару пистолетов.
Елисей, понимая, что нельзя дать ему выстрелить, вскинул карабин и тут же спустил курок.
– Он жив?
– Жив еще, вражина, – кивнул Елисей, не отрывая от неизвестного взгляда.
Судя по тому, как неизвестный двигался, это был мамлюк из башибузуков. Насколько Елисей помнил из уроков истории, именно их обучали в турецкой армии лучше всего, а значит, расслабляться с таким зверем смертельно опасно. Солдаты выбежали из многострадального трактира и окружили лежащего беглеца.
– Руки ему держите, обыскать надо, – скомандовал Елисей, убирая свой пистолет и подбирая оружие лазутчика.
– А держать зачем? – удивился один из солдат.
– Затем, что у него еще и нож может быть.
Елисей, быстро обыскав его спереди, велел перевернуть тело на живот и, тщательно ощупав его широкий кушак, злорадно усмехнулся, демонстрируя солдатам такой же нож, как нашелся у британца.
– Видали?! Сталь, почитай булат, а заточен так, что бриться можно. Один удар – и глотку от уха до уха перехватит. Все, вяжите его и юшку уймите.
Подняв пленного на ноги, солдаты быстро перевязали ему рану и, связав руки за спиной, повели в комендатуру. Прикрыв глаза, Елисей сделал пару глубоких вздохов, выгоняя напряжение драки, когда на задний двор трактира быстрым шагом вошел комендант и, увидев парня, с ходу позвал:
– Елисей, пошли в трактир. Нужно комнаты их как следует обыскать. В вещах склянки нет, а у тебя ловко получается всякие хитрости распутывать.