– Уж поверьте, честь его дочерей гораздо дороже стоит."
"– Ты это, про дочерей не особо, – осадил его комендант. – Помалкивай.
– Так давайте и забудем за них, – развел Елисей руками. – Уехали, и ладно.
– Ладно. Тогда расскажи, за что солдата из новых так изувечил. Это ж казенный человек.
– Да кто ж его увечил? – деланно возмутился парень. – Морду набил да выпорол, чтоб знал, на кого пасть разевать нельзя.
– Морду набил, значит? – иронично переспросил комендант.
В этот момент в дверь постучали, и, после разрешающей команды штабс-капитана, в кабинет вошел гарнизонный врач.
– А расскажите нам, доктор, что вы нашли у своего ночного пациента, – елейным голосом попросил комендант.
– Ну, поначалу у меня такое впечатление было, что по нему табун коней пробежал, – устало вздохнул врач. – Челюсть сломана. Нос также сломан. Кожа по всему лицу клочьями, словно его кошки рвали. Передние зубы ему высвистали так, словно их никогда и не было.
– Вот этим, – хмыкнул парень, демонстрируя ему свой кулак с набитыми кинтусами.
– Что, только кулаками били? – растерялся врач.
– Сначала кулаками. А потом малость мордой по фургону своему повозил. Он решил, что может моим имуществом распоряжаться, раз я на постое у полюбовницы его нахожусь.
– Я так понимаю, что от Натальи ты съехал, – помолчав, усмехнулся тот.
– Съехал, – решительно кивнул парень.
– Ладно. Думаю, на днях найдем, куда тебя определить. А пока придется тебе в фургоне своем пожить.
– Не страшно. Для того его и делал, – пожал Елисей плечами.
– Вот ничем тебя не проймешь, – вдруг рассердился комендант.
– Я, ваше благородие, первым никогда никого не трону. Но уж если полезли, не обессудьте. Пощады не будет, – угрюмо проворчал парень. – Не нравится, могу и уехать. Мне везде и дом и кров. Для того фургон свой и делал, когда из станицы уезжать собирался.
– Я те уеду, – рыкнул в ответ комендант, успокаиваясь. – Стану я такого стрелка и следопыта на какого-то дурака менять.