Но не передо мной, а перед всем миром казачьим. Ступайте с богом.
Поворачиваясь, чтобы уйти, Елисей заметил стоявшего у плетня мастера и, не обращая внимания на остальных, вежливо поклонился:
– Здрав будь, дядька Святослав.
– И тебе здоровья, казак, – устало улыбнулся ему Святослав и, постукивая клюкой, двинулся к калитке.
– Доброго выученика ты себе нашел, Святослав, – внезапно произнес глава рода. – Главное, чтоб потом не озлобился. Если уж в сию пору один против трех стоит, то потом с ним вообще сладу не станет.
– Не озлобится, ежели не озлобят, – жестко усмехнулся Святослав. – Ступайте с богом, казаки. И о будущем своем помыслите.
Придержав калитку, Елисей пропустил во двор мастера и, войдя следом, тяжело привалился спиной к струганым доскам, пережидая очередной приступ головокружения.
– Плохо? – подобрался старый казак.
– Тяжко, – нехотя признался парень. – Бабка Радмила сказала, я крови много потерял. Оттого и слабый теперь.
– Да уж вижу, – проворчал старик и, подхватив его под правую руку, осторожно повел к дому.
– А меня спрашивал кто? – иронично хмыкнула Радмила. – Сам вскочил да побежал суд вершить. Я ему не родня, да и не бабье это дело, в казацкие дела встревать. Да не прыгай ты над ним, – с усмешкой махнула она рукой. – Все с ним хорошо будет. Полежит пару дней и снова в сарай свой побежит.
– Ох, Радмила, мало тебя муж порол, – покачал старик головой.
– А он меня совсем не порол, – рассмеялась бабка так задорно, что Елисею на секунду показалось, что она сейчас покажет Святославу язык, дразня его. – Присядь уже. Топчешься, словно конь стоялый. Весь пол своей клюкой оббил.
– Дядька Святослав, а с чего они вдруг решили, что я мстить стану? – подумав, осторожно поинтересовался Елисей.
– Узнали, что я тебя учить взялся, а тут еще и ты учудил.
«Ага, то есть воспитанники старых родов приучены за обиды мстить безжалостно, – перевел для себя парень. – Это надо запомнить. Да и вообще, пора уже поговорить с ним откровенно. Что-то меня вся эта история начинает напрягать».
– Правильно ты решил, – между тем продолжал говорить старик.