Погрузив пленных на коней, ребята сели верхом, и кавалькада рысью отправилась к крепости. Пленные, связанные, с кляпами и мешками на головах, даже не пытались оказать хоть какое-то сопротивление. Они только вертели головами, пытаясь уловить разговоры своих пленителей.
Выслав вперед охранение, Елисей ехал замыкающим, то и дело придерживая коня и вслушиваясь в окружающий лес. Но все было спокойно. Похоже, кроме этого десятка, у европейцев иной охраны не было. Да и то сказать, ведь ехали они не воевать, а беседовать.
В крепость они въехали перед самым закрытием ворот и тут же прямым ходом направились к комендатуре. Вбежав в кабинет, Елисей с порога в двух словах объяснил штабс-капитану суть дела, и комендант, забыв про фуражку, кинулся отдавать нужные приказания. Передав пленных охране гауптвахты, Елисей перевел дух и собрался уже домой, когда комендант, ухватив его за рукав, не терпящим возражения тоном приказал:
– Немедленно в мой кабинет.
– Дозвольте хоть помыться да поесть, ваше благородие, – грустно усмехнулся Елисей. – От меня ж как от той лошади сейчас потом несет.
– Ничего, потерплю, – отмахнулся комендант. – А поесть нам прямо в кабинет принесут. Я прикажу.
– Добре, – сдаваясь, махнул парень рукой. – Только мальчишек домой отправлю и приду.
– Нет уж. Я тебя тут подожду, – тут же завил комендант.
Пожав плечами, Елисей жестом созвал свою команду и, объяснив им, что делать дальше, зашагал к комендатуре.
Усевшись за стол, комендант закурил и, выпустив струю дыма, потребовал:
– А теперь рассказывай. Только подробно.
Вздохнув, Елисей кивнул и принялся пересказывать события этого бурного дня. Внимательно выслушав его повествование, комендант помолчал, а потом, простецким жестом почесав в затылке, задумчиво спросил:
– А с чего ты решил, что это какие-то европейцы, а не, к примеру, купцы? Ну, или просто контрабандисты? Тогда ведь получается, что ты со своими башибузуками мирных людей побил.