— Да… премного благодарен… Конечно… Я передам… Обязательно… — Шаурин положил трубку и снова обратил на девушку свой взгляд. — Теперь жди. Скоро тебе позвонят и скажут, что произошло жуткое недоразумение.
Телефон… Куда она его дела?"
"Алёна поерзала на диване, порылась между подушками. Ах, да, он остался в сумке. Пришлось сходить за ним в прихожую. Там она содрала с себя майку и надела ее лицевой стороной. Потом достала мобильный из сумки и вернулась в гостиную.
— Извини, Ваня. Я была не права. Просто я… — усаживаясь в угол дивана Алёна подавленно умолкла, не зная, как определить свое состояние.
Шаурин вдруг взял ее мобильный. Снова достал свой и позвонил. На дисплее телефона высветилось его имя. Он ненадолго задержал телефон перед ее лицом.
— «Шаурин Иван»! Вот так я у тебя записан!
Алёна смотрела непонимающим взглядом.
— И что? — И сама прекрасно знала, как он у нее записан. Что это за демонстрация?
— Почему не «Ваня», «Царевич», в конце концов?! Написала бы «Твою-Мать-Величество»! Как ты меня еще называешь…
— Какая разница, как ты записан у меня в телефоне?
— Огромная! Потому что, — скользнул пальцем по экрану, листая телефонную книжку, — у тебя все так… «Павлова Света», «Радченко Игорь»… — назвал он еще несколько имен.
— У меня много контактов, я люблю порядок и мне удобно ориентироваться по фамилии.
— Нет, это не из-за любви к порядку. А потому что у тебя, как в том фильме, — чтобы никто не догадался! Не дай бог тебе определиться!
— Да что ты придрался к моему телефону! — Вырвала свой мобильный из его рук.
— Потому что с этого все начинается. Вот с таких мелочей. И везде так. Во всем. То у тебя семинар, то конференция… у меня в квартире нет ни одной твоей вещи. Ничего. Как будто тебя в моей жизни нет. Ты уходишь так, словно больше не вернешься.
— Я не понимаю, что тебе от меня надо! Я всегда и везде была с тобой. Всегда и везде!
— Последнее время, да. Я знаю. Вот это меня и остановило. Но жить со мной ты не захотела.
— А теперь попробуй убеди меня, что, отказавшись, я поступила неверно. Мне бы уже через две недели пришлось собирать вещи, — задушенно проговорила она.