— А почему ты мне об этом не сказала?
— А с чего ради? — высокомерно спросила Алёна. Впрочем, вопрос был риторический."
"— Да ты хоть понимаешь, куда ты лезешь?! — возмущенно заорала Вика. — Ты хоть имеешь представление – кто он? Из какой семьи? Кто его родители? Да у него папа бывший криминальный авторитет! И мамочка тоже та еще акула!
— Да что ты! — Алёна послала в ответ язвительную усмешку. — Ну тогда это многое объясняет, знаешь ли. Мне теперь еще больше хочется узнать о нем и его семье. Ты меня заинтриговала, — не повышая голоса, сказала она.
Вика тяжело дышала, словно совершила хорошую пробежку, глаза зло сверкали. Сказать ей было нечего, поэтому она не придумала ничего лучше, как ударить сестру по лицу. Размахнувшись, она влепила Алёнке оглушающую пощечину.
— У тебя совсем крыша поехала? Психопатка чертова! — тронула горящую щеку, скользнула по разбитой губе. Отняв руку от лица, увидела на пальцах кровь. — Вот ты сука! — выругалась и пошла в ванную взглянуть на себя в зеркало.
— Тварь неблагодарная! Вырастили тебя, выкормили!.. — Вика заговорила словами матери. Точь-в-точь. Та же желчь в каждом звуке и жгучая ненависть. И ненормальное удовлетворение во взгляде при виде крови сестры.
Услышав в спину брошенные слова, Алёна развернулась. Да так круто и агрессивно надвинулась на Вику, что та вздрогнула, испугавшись, что в ответ получит по лицу.
— Ты ко всему вышеупомянутому, к тому, как меня вырастили и выкормили, ты не имеешь никакого отношения! Ясно тебе? И я умею быть очень благодарной, только к тебе это тоже ни в коей мере не относится! — взревела Алёна. Наверное, даже соседи услышали этот рев. Редко можно было увидеть ее в таком состоянии.
Всегда старалась относиться к Вике лояльно, раз уж теплых душевных отношений у них не вышло. Видела в ней маленького обиженного ребенка, которому просто не хватило в свое время родительской заботы и любви, и в глубоком детстве даже чувствовала себя виноватой, но, к счастью быстро поняла, что мучиться из-за этого совестью, последнее дело.