Разумеется, это дрожание от Шаурина не укрылось. Едва поставила точку, Иван выхватил у нее листок и несколько раз пробежался глазами по строчкам. Выдохнув, достал сотовый. Набрал номер и, пока шли гудки, снова перечитал написанное. Когда ему ответили, отбросил тетрадь.
— С Олегом Николаевичем меня соедините, — уверенно сказал он. — Шаурин… Иван Денисович. Подожду.
Показалось, или у него в телефоне что-то прозвучало про «приемную губернатора»?
Шаурин не стал разговаривать при ней, вышел на лоджию и прикрыл дверь.
Показалось, что разговаривал он целую вечность. Когда вернулся, был спокоен.
— Твое начальство там подохренело маленько, да, Мурка? Ничего, сейчас минут через пятнадцать-двадцать тебя пригласят обратно. Можешь даже повыделываться, пусть поуговаривают. — Остановился перед ней, поглядывая на телефон и держа его так, словно готов поднести трубку к уху. Как будто звонка ждал.
— Ты надеешься такой вопрос решить за пятнадцать минут? — удивилась она, чувствуя, как отвратительно уютно стало находиться с ним в одной комнате после того, как он привычно назвал ее Муркой.
— Я не надеюсь, я решу. Иначе ваша шарашка исчезнет с лица земли.
— Кому ты звонил? — голос ее совсем стих. — Ты же не Крапивину звонил?
— Почему не Крапивину? — усмехнулся он.
— Зачем?
— Как – зачем? Кто-то, имея проблемы, звонит знакомому гаишнику; а я, когда у меня неприятности, звоню знакомому губернатору.
— Ваня, это слишком… Я все равно теперь не смогу там работать, — выдохнула она шокировано.
— Кому слишком – тебе? Мне – нет. Или ты так и не поняла, с кем встречалась? И ты будешь там работать! Я человека побеспокоил, оторвал от дел! Потому ты будешь и дальше там работать! Можешь не переживать, для тебя теперь вообще все дороги открыты, с тебя будут пылинки сдувать и рта не посмеют против открыть.
— Да я не хочу!.. — Ее затрясло. — После всего этого маразма!
— Тогда какого черта ты меня дернула? — рявкнул.
"— Я дернула? — удивленно воскликнула. — А разве я просила решать мои проблемы? — принялась защищаться, хотя прекрасно знала, что Шаурин не из тех, кого можно утопить одним веским доводом. Он и сам может долго водить по кругу, а потом все равно ловко загонит в угол.
— И правда не просила, — подумав, согласился он и улыбнулся холодно. — Что вполне объяснимо, ведь правда? Это же, как ты тогда сказала, паттерн. — Снова улыбнулся и продолжил издевательски.