Они с Косохлёстом взапуски измеряли бесконечные лестницы Выскирега. Царевна порывалась за ними, отставала, сердилась. Она сказала боярыне:
– Девку не со всяким делом пошлёшь. Мне бы без сторонних ушей тебя расспросить…
– О чём, сердечко моё?
– О Вагурке, воспитаннице твоей.
– Неужто провинилась? Дерзка была? Заленилась?..
– Нет, матушка. Вежеству ты её выучила отменно. Я ей новую службу придумала: быть у меня на посылках для сокровенных дел. Как мыслишь, справится?
Харавониха чуть промешкала с ответом.
– У Вагурки достанет и смелости, и ума, – наконец кивнула боярыня. – И я знаю, сердечко моё: ты хорошо ею распорядишься. Она любимица у меня.
Во взгляде боярыни мелькнула тайная боль.
– Значит, правду люди бают, – сказала Эльбиз. – Не просто воспитанница, а вроде внучки приёмной?
– Мой супруг, да будет благословен его путь… – вздохнула боярыня. Царевна стала ждать продолжения вроде «сеял на стороне», но услышала: —…был знаменит благородством.
– И среди них Вагурка оказалась особенной?
Боярыня мягко улыбнулась:
– По удивительной причуде судьбы кончик левой брови топорщится у неё в точности как у моего мужа и господина. Помнится, эту черту восприняли наши старшие дочери, вихрями Беды унесённые…
– Ты многих потеряла, матушка Алуша, но Харавоны по-прежнему обильны потомством, всем нам на радость.
– Речи праведных звучат истиной и легко достигают слуха Богов! Да сбудутся приметы, наконец-то сулящие нам семя от семени… – И боярыня вновь омрачилась. – Моя вина. Это я Ардарушке сына лишь после четырёх дочерей сумела родить. Охти, самого Ардарушку не сберегла… Лепо ли будет вдовице бессчастной в Шегардае тебе служить…
– Да ладно, как без тебя? – удивилась Эльбиз.
– Есть жёны достойнейшие…
– Может, и есть. Только я ни одной не верю так, как тебе.
Харавониха потупилась и долго молчала.
– Надобно тебе знать, сердечко моё. Ни дочерям с внучками, ни тем паче тебе я бы не желала так идти замуж, как я полвека назад…
Названые сестрицы переглянулись. Согласно подались вперёд, изготовились слушать.