Выбросив вперед ладонь, я активировал заклинание терновой пущи, перекрывая им широкий проход между камнеметами. Жук даже ходу не сбавил, продолжая бежать ко мне. А потом… мы увидели прекрасную рекламу заморской газонокосилки, охапки срезанного терновника взлетали в воздух, в магической пуще образовался проход, что продолжал углубляться с немалой скоростью.
— Гы-гы-гы! — не выразил мне сочувствия Злобыч, обрушивающий очередной утес левой рукой и награждающий поле саргассов желто-красными молниями из правой.
— Так Шепота внезапно пристрелить захотелось! — признался я, посылая болт почти наугад, но на удивление, попадая в цель — уже в третий раз подряд. Терновая пуща замерцала и пропала, явив нашим взорам закрутившегося бронированного морского жука.
— Боевой маг должен быть разноплановым — нравоучительно заметил Злоба, щелкая пальцами.
Жук подпрыгнул и лопнул как проткнутый шарик с водой.
Намек Злобыча я понял — жалок тот боевой маг, что для уничтожения врагов пользуется не собственной магией, а заемной силой или того пуще — механическим вооружением вроде мощного арбалета. Позор такому магу. А так же крайне важно использовать различную магию — что доказали жуки-секаторы на практике, банально выкосив мою терновую пущу и ничуть не пострадав от ее шипов и яда.
Вняв совету, я опустил на время арбалет на перила, прижался к ним же животом и, выставив перед собой ладони, принялся извергать собственную магию — огонь и лед. Бил все так же по жукам. Порой хватался вновь за арбалет, посылая болт в особо удачно подвернувшуюся клыкастую и когтистую тварь.
А еще я не забывал любоваться ужасающей панорамой штурма насекомых, накинувшихся на флагман как орава муравьев на громадную гусеницу.