Голова у него была светлая, мне приходилось с ним работать на общих лабораторных.
– Говорят, твоя работа сгорела?
– Успею сделать новую, а как у тебя дела?
– Ничего не выходит, – он снял очки и сильно потер лицо ладонями. Без очков стали видны крошечные золотистые веснушки на спинке носа и щеках. А он симпатичный, с удивлением поняла я. Только сутулится, плохо подстрижен и вечно небрит. И наверняка недоедает: губы бледные и синеватые тени под глазами. Мантия на нем висит, как на огородном пугале.
– Давай вместе посмотрим? – предложила я. – Вдруг замечу то, чего не видишь ты?
– А давай! – оживился Марк. – Свежий взгляд на проблему иногда помогает ее решить!
– Марк, ты дурень! Хайнц умеет только взрывать! – глумливо сказала Мэдлин, невесть каким ветром занесенная в библиотеку. – Не подпускай ее к своей работе!
– Мэдди, тут библиотека, а не салон красоты, спутала дорогу? Впрочем, ты никогда не отличалась хорошей памятью! До сих пор не ориентируешься в академии, – парировала я.
– Пойдем в лабораторию? – предложил Марк.
Я отнесла бесполезные академические подшивки на стойку, и мы покинули оазис знаний.
Артефакторы работали в другом крыле лабораторного корпуса, младшие курсы в общем большом зале, а дипломники получали индивидуальные закутки. Марк с гордостью продемонстрировал мне ключ от укрепленной рунами бронированной двери.
Я нахмурилась, глядя на проволочного монстра на столе.
"– Должно быть завихрение и умножение энергии, вот тут, в катушке, а оно гаснет, – Марк показал пинцетом проблемное место.
– А это вообще что?
– Множитель… я хотел назвать своим именем, – покраснел Марк. – Как усилитель Хайнца.
Я шлепнула себя ладонью по лбу. Точно! Папа же изобрел свой усилитель еще в молодости, будучи студентом, а сейчас они есть в любом техномагическом приборе.
– Надеюсь, ты не обиделась? – осторожно спросил Марк.
– Ему триста лет в обед, давно пора модернизировать, – отозвалась я, заглядывая в пустой каркас с ячейками, куда следовало уложить проволочные кишки. – Даже удивительно, что ты первый взялся.