А ты помалкивай, а то у тебя в кармане найдут что-нибудь ценное! Поняла?
– Мы всегда что-нибудь берем, – кивнула Лали. – За такое жалованье они закрывают глаза на подобные мелочи.
– Ты тоже взяла что-то?
– Десять порошков от головной боли для мамы, – пожала она плечами. – Глупо идти в аптеку, когда лекарство проходит через твои руки.
– Да у нас у каждой своя аптека дома, – хихикнула Марта.
– А я слышала, что в аптеках разворачивают наши порошки, вмешивают до половины веса сахарной пудры или мела, и снова расфасовывают, – сообщила Агата, полненькая хохотушка, прибирая свое рабочее место.
Я была шокирована. В академии много говорили о сертификатах качества, проверке лекарств и зелий. Фальсифицировать препараты преступно!
Звонок окончания рабочего дня заставил всех подскочить. Раздевалка, снять рабочую мантию и фартук, переобуться, при выходе показать раскрытую сумку и личный жетон охраннику, дождаться, пока он лениво взмахнет кристаллоискателем и выйти на улицу, под моросящий дождик.
Здание «Верена Фармари» простиралось на целый квартал, совершенно не украшая его.
Два медяка, если подумать, это совсем не плохо. Это сдобная булка-улитка и стакан молока на ужин.
Еще надо написать эссе для профессора рунистики, решить десять задач по магмеханике, что-то еще надо было по ботанике нарисовать.
Холодный ветер не располагал к неспешной прогулке, я быстро перебирала ногами, стараясь скорее добежать до ворот академии.
Рядом взвизгнули шины, и блестящий темно-синий магмобиль затормозил у обочины.
– Эй, красотка! – крикнул мужчина из окна.
Я вжала голову в плечи и перепрыгнула через лужу.
Вот пальто было из прежней жизни, дорогое, кашемировое, и ботики совсем не выглядели чинеными, я старательно замазывала латку гуталином каждое утро, чтоб хотя бы сохранить видимость респектабельности.