И, даже не имея намерения провести силовую акцию против нас, русские, будучи обнаруженными, вынуждены будут сделать это. Но сидеть сложа руки тоже нельзя.
– Что предлагаешь конкретно? – спросил Асанов.
– Подготовить отход из Хаба-Юрта. А для этого собрать в усадьбе всех подчиненных мне людей. Оповестить мужчин аула, чтобы, услышав выстрелы или по моей команде немедленно вместе с семьями шли сюда. Русские в женщин, детей, стариков стрелять не станут. Толпа создаст хаос, разобраться, что происходит в селении, будет невозможно.
– Ты сказал, по твоей команде? Но здесь хозяин я, Халиф.
Помощник кивнул.
– Конечно. Но тебе лучше скрыться. До того, как что-то может произойти. Уйти на плато – естественно, с охраной. Я продумаю отвлекающий маневр.
Керим подозрительно посмотрел на помощника.
– Мне, значит, ты обеспечишь отход, а сам останешься умирать в ауле?
Халиф усмехнулся.
– Конечно нет, я не самоубийца. Подниму в ауле шум и тоже уйду.
– Вот это уже похоже на тебя, а то я подумал: что это вдруг стало с моим помощником? Хоп. Я согласен. Продумай отвлекающий маневр, путь отхода. Если он окажется безопасным, я приму его. Свои планы можешь оставить при себе.
Халиф вновь взглянул на часы. Время приближалось к 19.00. А состояние Керима не ухудшалось. Может, Зайнулло не решился отравить Асанова? А в Буриши доложил, что все сделал? Нет, рисковать он не мог. Тимур не простил бы ему этого, а кроме Афганистана, возвращаться Хамиду некуда.
– Да, я все продумаю, подготовлю, тебе же следует предупредить мужчин аула насчет готовности к прибытию в усадьбу.
Асанов подошел к двери. Крикнул в коридор:
– Курбан!
Ему ответил мальчишеский голос:
– Я здесь, саиб!
– Иди сюда!
Слуга подошел к грозному боссу, поклонился.
– Слушаю вас, хозяин!
Асанов приказал обойти все дома аула, предупредить мужчин о грозящей опасности, довести распоряжение действовать по приказанию Халифа.
Мальчишка убежал. Помощник достал телефон. Керим спросил:
– Кому собираешься звонить?
– Селиму. Он проведет отвлекающий маневр.