Тимохин включил небольшой фонарь-стержень, луч света от которого не был виден со стороны. Шепель начал доклад:
– В общем, так, командир, место, предложенное Пуштуном, действительно самое удобное для отработки целей на дороге. Один минус. Оно удобно в том случае, если противник не запустит дозоры по флангам. Конечно, в условиях совершения форсированного марша это вероятно только теоретически, но кто знает, не решит ли Абадзе пройти потенциально опасный участок в особом режиме, применив фланговое прикрытие? Если он поступит так, то с позиций придется отходить.
– Фланги можно отрубить!
– Можно, если дозоры будут состоять из трех-четырех человек. С большим количеством духов придется вступать в бой. И привлекать к нему человек восемь, не меньше. А это значит, у нас свободными останутся лишь ты и еще один боец. Абадзе, естественно, рванет из зоны боя. Смогут его остановить, да еще с освобождением заложниц, двое спецов?
Тимохин проговорил:
– Остановить-то, остановим.
– В том-то и дело!
– Что предлагаешь?
– Место основной засады переместить северо-восточнее на триста метров. Там к дороге подходят две балки. С обеих сторон. Балки неглубокие, но широкие. С трассы просматриваются, однако, применив маскировку, ударную подгруппу там посадить можно. Шесть человек, из них трех снайперов, которые отработают главную цель. Машины охранения предлагаю уничтожить гранатометным огнем двух «двоек», их можно разместить с северо-востока и юго-запада на удалении в пятьдесят метров от места основной засады.
Тимохин покачал головой.
– Что ж, завтра с утра вместе еще раз осмотрим предложенное тобой место организации засады, тогда и примем окончательное решение и начнем подготовку акции.
– Добро! Людей все же решил в подвале оставить?
– Нет.
Командир группы по рации вызвал на связь заместителя. Вскоре Гарин вывел на поверхность всех бойцов.