Голова закружилась, но тревога не отступила, лишь слегка притупилась под действием наркотика. Опрокинув кормушку, забыв о рыбах, Абадзе откинулся на спинку скамьи. Закрыл глаза. Перед ним возник образ брата. Руслан улыбался. Тимур отчетливо услышал его голос:
– Ну что, брат, и до тебя добрались русские? А знаешь, почему? Потому, что ты меня бросил в беде. Отдал врагу на растерзание. Так братья не поступают. За все приходится расплачиваться. Я расплатился, теперь твоя очередь, брат!
Вздохнув, Абадзе открыл глаза.
– Черт! Дожил до глюков.
"Почувствовав озноб, Абадзе встал со скамьи и направился к своему большому дому.
Асанов вышел на связь ровно в 22.
– Босс! Керим говорит!
– Слушаю!
– Беда, босс! Халиф подтвердил, что наша горная перевалочная база разгромлена!
Абадзе, выдержав паузу, спросил:
– Что конкретно доложил Халиф?
– Он сам вошел в аул – вернее, в то, что от него осталось. А остались в Тарды одни развалины. Взрывы, что слышали чабаны, это были подрывы домов после штурма. Базу атаковал русский спецназ.
– Почему ты решил, что против Хана действовал спецназ?
– А кто же еще?
– Может, на Тарды напала какая-нибудь блуждающая банда? Их в горах сейчас много, и им нужны пища, деньги, оружие.
– Часовых на посту убрали снайперы.
– Это ни о чем не говорит. Среди наемников Хана тоже были снайперы.
– В ауле разбросаны трупы наших бойцов и ни одного тела рабов. И потом, вертолеты, что днем шли от базы. И никакая банда не потащила бы с собой в горы всех рабов. Это же сорок рыл, которых тоже кормить надо.