Устраивать же аграрные задворки за столь колоссальные деньги глупо, ибо аграрных планет в Империи более чем достаточно, причём совершенно бесплатно.
– Я сейчас заплачу, – очень натурально всхлипнула Кихуатон. – Это так грустно!
Славик даже подумал, что наша секси-латина расчувствовалась по-настоящему. Этих тёлок не поймёшь… тем более местных. Из них он только Кихуатон и знает. Остальных видел лишь издали или по видео. И это сильно выбивало его из душевного равновесия. Тяночки здесь такие суперские, что при взгляде на них ему реально хочется побыстрее уже стать Императором.
– В те времена нашим предкам ничего не оставалось, как отказаться от идеи восстановления Ильчальтун, – подытожил доктор Кукури. – Но триста лет назад наши технологии вышли на более высокий уровень, и к этой идее вернулись.
– Но это же несправедливо! – запротестовала Кихуатон, расплескивая эмоции. – Планета истощилась, будучи частью Империи! Она умерла ради снабжения Империи ресурсами! Какая жестокая неблагодарность!
– Это политика. – Двухметровый птиц не стал выражать эмоций. – А в политике не бывает благодарности. Только холодный расчёт. Мы далеко не наивны и прекрасно понимаем, какие факторы послужили сенатскому большинству причиной выдвинуть подобное условие.
– Можно было попробовать заключить сделку с каким-либо Малым Доминионом, – предположил Ночтли, – и попытаться через их Регента обратиться к Императору. Говорят, он часто становился на сторону малых субъектов… если обращал на них своё драгоценное внимание.
– Мы испробовали и этот способ.