Она поплывёт, и именно в каюте-люкс, именно на самом шикарном теплоходе.
Не думать. Думать и задавать себе вопросы – запрещено. Все эти десять дней, а они ещё, считай, не начались! Она и не станет. Она будет отдыхать и наслаждаться рекой, просторами, покоем и роскошью – в последний раз.
Она положила книжку в шезлонг, запустила руку в волосы – у неё были буйные кудри почти до плеч, и она всё никак не могла привести их в какое-нибудь соответствие с модной причёской, они не приводились, – и как следует, всеми десятью пальцами, несколько раз сильно их дёрнула.
– Что вы делаете?..
Наташа оглянулась.
Сказочно красивая женщина в морском костюме смотрела на неё с доброжелательным любопытством. На кого-то она была похожа, но Наташа не могла сообразить, на кого именно.
Наташа помотала головой, чтобы кудри немного улеглись, и осведомилась:
– А что?..
Женщина склонила голову набок и протянула руку:
– Я ваша соседка.
– Вот здорово! – восхитилась Наташа. Ей хотелось всем восхищаться.
– Меня зовут Наталья Павловна. И мне любопытно, зачем вы выдираете себе волосы. А биться головой о стены не собираетесь?..
– Да нет, – стала объяснять Наташа, – я не выдираю! Это такой массаж! Меня дед научил! Когда приходят дурные мысли, нужно несколько раз с силой дёрнуть себя за волосы, и мысли уйдут!
Наталья Павловна улыбнулась.
– Какие же у вас могут быть дурные мысли?..
Но Наташа не собиралась ни с кем ими делиться.
Она не станет думать – все десять дней, они ещё даже не начались, а значит, не скоро закончатся!
– Я люблю ходить босиком, – сказала она ни к селу ни к городу. – И именно по палубе!.. Это так приятно! Вы не пробовали?
– Как вас зовут?
– Тоже Наталья! Наташа.
Наталья Павловна подумала немного, стянула белые босоножки, подошла и оперлась локтями о высокий борт.
– Я буду называть вас Ташей, – заявила она. – Если вы не возражаете.
Новоиспечённая Таша не возражала. Её никто никогда так не называл.
– Я первый раз на теплоходе, – продолжала красавица. – И мне пока всё нравится. А вам?..
– Ну что вы, я каждый год! Мой дед так любил теплоходы! Для него это был лучший отпуск. Как только пароход отчаливал, он сразу же запирался в каюте и писал до возвращения. Выходил только посмотреть на шлюзы. Он очень любил шлюзы.