Хрен его знает зачем, ну а почему бы и не с ноги распахнуть проклятые двери? Даже не меркантильность, а самый настоящий инфантилизм товарищей, дорвавшихся до «сокровищ», погасил в нём все возвышенные порывы осознанного отыгрыша своего персонажа.
— Блевонский, подлый трус, выходи! — крикнул Виталийсан, тоже без особой нужды, поскольку граф и так спокойно восседал на троне в дальнем конце помещения.
Больше в огромном зале никого видно не было. Это Виталика не столько обрадовало, сколько, наоборот, насторожило.
— Моя пятая точка чует, — повернулся Виталийсан к товарищам, — что это ловушка. Рассредоточиться по залу! Оружие наготове! Онанистус, да выброси ты свой чёртов подсвечник!
— Нет! — крикнул воин, держащий вместо боевого посоха два бесполезных предмета. — Не-е-ет! — Онанистус рванул вперёд, стремясь оказаться подальше от Виталиясана. — Моя пре-е-елесть…
Виталик выругался, но не стал гнаться за спятившим идиотом. Если для них приготовлена здесь засада, то пусть Онанистус примет урон на себя.
Любитель продолговатых предметов пересёк большую часть зала, когда опасения бывалого геймера подтвердились. Откуда-то с потолка вылетел огненный шар, только не оранжевого, а ярко-синего цвета.
— Фаербо-о-о-о-ол! — услышал Виталик знакомый тоненький голосок. — Чтобы спасти Врата Барана, все мосты нужно сжечь!
Странный огненный шар угодил Онанистусу прямо в грудь, сбив того с ног и заставив валяться по полу в тщетных попытках сбить синее пламя.
"Внимательно присмотревшись, Виталик заметил на потолочной балке своего прежнего персонажа. Витюха, исхудавший и бледный, помахал монаху тоненькой ручкой и широко улыбнулся:
— Сже-е-ечь! — из его ладоней вновь вырвался шар синего пламени, но Виталийсан легко увернулся от фаербола.
— Витюха, что эти сволочи с тобой сделали? — крикнул он бывшему альтер-эго. — Ты ведь был нормальным пацаном! Витюха…
Недорослик спрыгнул с балки, но, вместо того чтобы упасть на пол, завис в воздухе.
— Я есмь альфа-недорослик! Я твой грядущий конец! — ставший нежитью маг, левитируя, двинулся через зал. — Витюха остался в прошлом, гном.