Этот факт всегда волнует меня безмерно, но я делаю вид, что плевать.
— Не помешаю? — говорю громко, бойко и запросто. Чтобы услышал. — Валюсь с ног от усталости!
Встаю у раковины, достаю щетку, выдавливаю на нее пасту. Примерно в тот момент, когда уже собираюсь почистить зубы, дверь в душевую открывается, обдает жаром, паром окутывает, следом мокрые горячие руки хватают за талию и утаскивают туда. В горячую кабинку. В логово чудовища.
Сперва возмутиться пытаюсь: вообще-то в я сорочке! Она в момент пропитывается водой, и становится всё равно.
— Привет, — выдаю. У самой улыбка нервная, по — женски довольная какая-то, до ушей.
Сердце в ушах бахает.
— Привет.
Он предельно серьезен, оглядывает меня, облепленную такой тонкой тканью, что виден каждый изгиб.
Тянется целоваться, я отворачиваюсь. Тянется снова — я в другую сторону. Наконец нападает в третий, в этот раз губы соединяются, следом языки — сразу по-взрослому, глубоко, с жадными причмокиваниями.
Всё, что испытываю в моменте — прекрасно и чувственно. Рассыпаюсь в крошку, позволяю себе насладиться каждой секундой этой дикой дурной страсти.
Макс меня целует. Боже, как он целует — в губы, потом в шею. Стягивает лямки и ласкает грудь, опускается ниже, покрывая живот поцелуями. Я как богиня переступаю через стянутую, потяжелевшую ткань, обнажаясь полностью. Макс видит, что без белья и прижимается губами к лобку.
"В какой-то миг, растворяясь в ощущениях, в жарких касаниях влажного языка между ног, я стараюсь представить нас со стороны. И так сильно нравится мне эта картина, вдохновляет жить, любить, творить!
Захлебываюсь любовью и счастьем.
Утолив жажду, Макс выпрямляется и резко меня к кафелю разворачивает. Упираюсь ладонями. Ахаю. Мы ошалело переглядываемся, заводясь еще больше.
Если сейчас в этой кабинке и есть уголь, то он внизу моего живота — раскаленный, печет нестерпимо. Руки мужа сжимают талию. Мнут ягодицы. Его губы покрывают быстрыми поцелуями плечи и линию вдоль позвоночника. И я хочу. Требую. Его требую, твердый ствол, толчки, его всего. Прогибаюсь в спине, умирая. Он так сильно нужен, что в следующую секунду я хочу быть такой же нужной ему. Быть единственной.