Нежно, влажно, поднимая волосы дыбом. Ее рука на члене неподвижна, она немного его сжимает, пока лижет мои яйца. И через минуту мне начинает это нравится.
Дыхание частит. Я торможу себя на действия. Потому что давным давно не играл в сексе ни во что такое, обычно сразу к делу. Наверное даже ни разу не баловался. А ей позволяю.
Похоть сушит горло, я кладу ладонь на ее голову, но не давлю. Поглаживаю одобрительно.
Ее язык — это нечто. Член взрывается. Яйца горят.
— Тебе приятно? — спрашивает.
Выпрямляется.
— Пососи теперь.
— Не дави, — сверкает глазами. — Ты у меня первый. Я учусь.
Приближается к головке. Обводит языком. Дышит часто, жарко. Облизанные тщательно яйца по ощущениям лежат в соседнем очаге камина. Больно аж. Ну же. Соси.
Еще через минуту понимаю, что улыбаюсь. Нравится. Ласка ее нравится — чудовищно медленная, но пиздец настоящая.
Аня целует самый конец, скользит по уздечке, снова и снова обводит языком. Ее слюна стекает, мой мозг кипит уже минут десять.
— Возьми глубже, — подсказываю. — Будет хорошо.
Качает головой.
Поднимается на ноги и идет к камину. Смотрю на задницу. На босые ноги. Кровь бьет в пах удар за ударом, заставляя пульсировать. Она красива как небо. Присаживается напротив огня, смотрит на него.
Миг любуюсь, запоминая момент. Сам освобождаюсь от брюк.
А потом там, у живого огня, настигаю ее.
Ее пальцы зарываются в высокий ворс, колени скользят, пока вколачиваюсь сзади — быстро. Яростно. Жадно. Копна рыжих волос горит пламенем в естественном свете.
Когда напряжение становится невозможным, когда она, кончив, лишь тихо стонет, уткнувшись в ковер, а у меня — еще немного и жилы порвутся, кости в крошку.
Отпускаю себя. Сегодня отпускаю.
Происходит быстро, на кураже, в каком-то безумии похоти и голода. Я пихаю член в ее рот, в этот раз она берет охотно и глубоко. Я трахаю. Трахаю ее туда — быстро, резко, сдыхая от экстаза и удовольствия.