Даже сейчас.
Двое делают движение, но муж Лалы подает знак, что сам. Мелькает нож. Уже понимаю, что охрана не успевает. Конец.
Ба-Ружа выкинула карты.
Усмехаюсь. Так вот что в них было.
Конец в темноте. На трассе. От ножей недобитков.
Аня в Париже. Слава богу. Но когда-то она вернется.
Поднимаю пистолет. Выстрел, отдача, следом бок пронзает боль.
Анхель падает, схватившись за грудь. Я стреляю еще раз — теперь твари в голову. Пока могу держать оружие — действую.
Он падает. Всё. На этом всё. У Анхеля нет живых детей.
Опускаюсь на корточки. Двое цыган, перепугавшись, несутся в лес со всех ног."
"Муж Анастасии застывает, а потом начинает суетиться. Когда-то мне казалось, что он — мой главный враг. Когда-то я ненавидел его каждой клеткой тела.
Как же сильно на него плевать. Как может измениться жизнь — хоть мотивирующую книжку пиши о новых шансах.
Если выживу — напишу. Обязательно напишу.
Он испуганный и с похмелья.
— Лала… она жива? Дети не в детском доме?
— Достань нож.
Исполняет. Проверяет пульс и сообщает на цыганском:
— Успокоился.
Я закрываю на миг глаза. Зажимаю рану и отборно ругаюсь матом, как будто это может помочь.
Голова кружится.
— Лала с детьми в порядке? — спрашивает снова. — Одинцов, Лала…
Не всегда нужен план, иногда нужна просто сила.
— Твою мать, — сквозь зубы. — В порядке они! — рявкаю. — Уедут скоро. Далеко.
Опускаюсь на стылую землю. Руки начинают дрожать, кровь хлещет.
Анхель не шевелится, снег вокруг него становится красным.
— Она в Москве? Я могу с ней поговорить?
— Жить хочу, — смеюсь.
— Я поцарапал только тебя. Блядь, Одинцов, я просто тебя поцарапал. Для остальных. Чтобы меня не пришили потом. Перестарался, что ли?
— Сейчас отключусь. И ты сядешь за убийство депутата. — Смеюсь. — Тупой кусок дерьма. Всегда слушал то отца, то брата. И вот твой итог.
— Нет! Нет! — вопит. — Давай-ка живи!
— Да стараюсь!
— Как я тебя ненавижу, Одинцов. Ты себе даже не представляешь.
Машина с охраной резко останавливается. Муж Лалы поднимает руки.
— Отсидишь за покушение, — выплевываю слова, — и если она захочет, я дам тебе адрес. Если, блядь, выживу. У меня с твой женщиной уже много лет нет ничего. И не будет.
Перед тем, как охранники добегают, бывший соперник успевает брезгливо пнуть брата в отместку за горести и беды.