Секс? Сейчас прямо секс? Между нами? Здесь?
Потряхивает. Я правда решила, что мы моемся. Что ему было холодно…
Ну что за дура! Какой он козел! От обиды слезы.
Наши взгляды встречаются, соединяются намертво мощным замком. И начинается какая-то техника. Максим подхватывает меня на руки за бедра, машинально обвиваю его талию, он прижимает к стене и нависает.
Обнимаю за шею. Он тянется целоваться, но я вновь отворачиваюсь, и Макс зацеловывает мою щеку, шею. Жадно, голодно.
— Я тебе не дам, — выдаю с неимоверным усилием воли.
— Побудь еще минуту, — говорит он отрывисто. — Побудь со мной.
— Не будь козлиной! — цежу сквозь зубы.
Сжимаясь внутренне от противоречивого удовольствия. От потребности я обнять крепче, прильнуть. Как бы это было хорошо! Жарко, горячо, чувственно. Прошибает потом от одной мысли, от желания. И ужаса, что снова увижу мужа с другой.
Облизываю вмиг пересохшие губы. Сердце качает кровь по венам. Максим делает движение бедрами — я вздрагиваю. Он усмехается криво, по-мальчишески задорно, улыбается широко и искренне.
— Я тебе не дам. Даже не мечтай! — выпаливаю в лицо.
— Почему?
Боже.
— Во-первых, мне нельзя беременеть, а ты без резинки. Во-вторых, ты мне все еще неприятен после вчерашнего. В-третьих, хочу по любви, а тебя разлюбила.
Мгновение длится тишина, лишь вода шумит, поливая его спину.
— Уверена? — Макс чуть приподнимает брови.
— Ты все для этого сделал.
— Ну наконец-то. — Он медленно опускает меня на ноги.
— С кем поведешься. Больше меня не трогай. Никогда. — Вздергиваю подбородок.
Муж в этот момент оглядывает меня с ног до головы, да так жадно, хаотично, не стесняясь. Член дергается, и Максим чуть сжимает его рукой, будто поправив.
Я вспоминаю вторжение — как это было по ощущениям. Помню ведь. Помню! Две ночи в объятиях Макса провела. Вновь прошибает потом, сейчас сильнее, Максим втягивает воздух через нос. Вода хлещет на него.
А я сжимаю грудь, отпускаю ее на свободу и, развернувшись, выхожу из кабинки. Заматываюсь в полотенце и покидаю ванную, слыша, как он беззвучно ругается.
Качаю головой обескураженно.
Едва глотнув прохладного воздуха, я делаю пару жадных вдохов. Боже-боже, что это было? Пулей залетаю в спальню и закрываюсь на замок. Вита сладко спит, я же присаживаюсь на краешек кровати и тру лицо.
Сжимаюсь вся. Горю. В промежности влажно, ногу на ногу закидываю.