Да, случились нашествия монстров в Лондоне и Бристоле, но тебе удалось сплотить народ и уже сейчас ты можешь объявить, что с «АСИ» покончено. К тому же нам удалось переложить на них вину за последние события и теперь народ явно поддержит тебя и твой клан.
— Так-то оно так, но за всё это я вынужден благодарить не своих слуг, а тебя. Или хотя бы того парня, что ты послал ко мне в гости. Всё это говорит о том, что я в серьёзном долгу перед тобой.
— Ну какие долги Габриэль? В конце концов мои люди решали свои проблемы помогая тебе.
— Хах, ты всегда знал, что нужно просить в качестве уступок с нашей стороны. Но ладно, цена за помощь твоих людей не так уж велика. Дай мне неделю чтобы перетряхнуть всё это болото и твои суда смогу свободно проходить через эти проливы.
— Вот и чудненько! А теперь давай перейдём к делу. Думаю, что твои люди уже доложили тебе об «Изнанке»?
— Разумеется.
— Меня радует твоя целеустремлённость. И так уж получилось, что я тоже не против пустить им кровь. У меня в стране они тоже сумели устроить бардак, так что у меня имеются причины заняться поиском и ликвидацией «Изнанки».
— Иван, неужели ты предлагаешь сотрудничать? Не ожидал от тебя такого предложения.
— А почему нет? Согласен, месяц назад такое трудно было представить, но сейчас ситуация совершенно иная. На фоне последних событий отношениями между народами наших империй резко потеплели. Вот уж правда: общая беда и совместная борьба с врагом объединяет. И позволяет забыть про старые обиды. Сейчас идеальный момент, чтобы закрепить имеющийся результат. Опять же, если будем сотрудничать в вопросе поиска «Изнанки», то у нас будет больше шансов на успех.
— Так и хочется назвать тебя змеем-искусителем. Но в твоих словах слишком много правды. Было бы замечательно покончить со старой враждой и прийти хотя бы к нейтральным отношениям. Это бы остудило пыл германцев, которые в последнее время действуют слишком уж нагло играя на противоречиях своих соседей. Хорошо, я готов к более предметному разговору.
* * *
В итоге единственным недовольным итогами операциями был только Филипп Карлайл.