Заберу Сашку в поля. Будем свежим воздухом дышать. Ей для аппетита полезно, а демон мой хоть выбегается.
Не тратя время на долгое прощание, она подала сумочку с документами и помахала рукой. Так быстро, словно не физкультуру раньше в школе преподавала, а какое-нибудь единоборство в военной академии.
Я даже розы на сиденье к Берти перекинуть не успела. Как держала их в левой руке, так и выплыла из Фронтеры к Илье. На каблуках, в пальто, подчеркивающем талию, и с цветами, стоившими половину зарплаты врача.
Наверное, если бы ударила его этими розами по лицу, результат был бы менее печальным.
– Привет, я, похоже, не вовремя... – Рука с ромашками опустилась, и цветы повисли, будто веник.
– Это... Работа.
Я сама забрала букет и объединила розы с ромашками. Более ужасное сочетание и представить было сложно. Богатые розы, на которые дышать, казалось, страшно. Нежные ромашки, которые я безумно любила в полях, а на срезанные не могла смотреть без боли.
Два совершенно разных чувства, и ни одно хотя бы отдаленно не напоминало радость.
– Я тут недалеко от вас был, – Илья замялся.
– На приеме?
– Да. Подумал, что стоит зайти... Узнать, как Саша. Как ты...
– У нас все хорошо.
– Но тогда... Может, на чай пригласишь?
У меня в горле словно ком застрял.
– Илья, а нужно?
– Аглай, да мне хотя бы только чай...
От взгляда синих глаз напротив букеты стали адски тяжелыми. Даже Берти не смотрел на меня с таким обожанием. Мудрый пес делал умильную морду, чтобы получить свое почесывание, а потом быстро превращался в избалованного любимца.
Я в нем словно себя видела. Влюбленную и ненужную. И ведь, в отличие от Марата, не сделала ничего, чтобы заставить любить. Скорее наоборот – обрадовала грязным подгузником во время первой встречи. И была единственной, кто не прихорашивался в коридоре поликлиники перед приемом у красавца-педиатра.
Все тот же парадокс. Впервые в жизни мне не нужен был никакой мужчина. С Маратом нас не связывало больше ни одной ниточки.
И только у меня внутри ничего не откликалось. Будто какая-то часть, ответственная за этот самый «отклик», потерялась, а, как у ящерицы, новая отрасти не могла.
Глава 2. Приветы из прошлого
Аглая.