Я просто убежден: ее сориентировал Олег, и тем самым окончально засыпал землей гроб, где уже и так разлагалась наша дружба. Что ж, как там говорится, помним, любим… плевать!..
Возле уха противно прожужжал мобильный. Еле сдержался, чтобы не выкинуть его в окно. Такое ощущение, что у меня какие-то личные счеты с техникой.
— Слушаю, — хрипнул в трубку.
— Дрыхнешь, что ли? — резко брякнул Ключевой. — Пока ты там спишь, «наш товарищ» на твою компанию все проверяющие структуры натравил. Я узнал об этом случайно по своим каналам… Так что жди, потрепят тебя знатно…
— Какого черта? — подскочил я, но тут же понял, какого именно черта! Емельяненко за племяшку мстит…
— Что ты натворил, признавайся по-хорошему? — продолжал отчитывать меня Валерий.
— С Олесей расстался, — хмыкнул в ответ, откидываясь на спинку кровати.
Ключевой помолчал немного, наверно, взвешивая в мозгу все возможные пути развития событий, но в конце концов принял мою позицию.
— Понял, — серьезно бросил он. — Я попробую что-нибудь сделать, но сам понимаешь…
— Да, спасибо, — выдохнул я, тут же услышав на линии глухой щелчок отключения.
Стоило бы начать нервничать, но на это не осталось сил. Сейчас меня интересовало совсем другое. Да пусть хоть весь мир летит под откос, для меня важно только одно — вернуть жену и ребенка. Я вновь и вновь возвращался мыслями к ним…
На следующий день после того, как уехала Карина, я не придумал ничего оригинальнее, чем просто отправить ей курьера с цветами и игрушками для Алексы.
Я знал, как Карина относится к столь банальным вещам, но мне нужна была хоть какая-то зацепка, любая ее реакция.
И она не заставила себя долго ждать. Звонок от курьера поступил почти сразу. Обеспокоенный парень тихим голосом сообщил: получатель приняла только подарки для ребенка, а цветы приказала вернуть обратно, потому что у нее аллергия.
— Аллергия? На цветы? — удивился я, мысленно перебирая в голове все, что знал о Карине, и не находя там этого пункта.
— Нет. Сказала: на отправителя, — севшим голосом пролепетал курьер, опасаясь моего гнева.
В ответ я лишь рассмеялся, приводя его в недоумение.
— Что делать с цветами? — вкрадчиво поинтересовался голос на том конце линии.
— Подари своей жене… или девушке… если есть… А если нет, то найди, — вдруг серьезно произнес я. — Потому что одиночество — паскудная штука, — заключил задумчиво и прервал звонок.
До конца недели тщетно пытался обратить на себя внимание Карины, искал встреч с ней, но она только больше отдалялась.