Россия — ОАЭ
Карина
Как бы я не пыталась оттянуть неизбежное, день моего отъезда в Дубай все же наступил. Проснулась посреди ночи, так как вылет был запланирован на раннее утро. Осторожно подошла к Алексе, невесомо поцеловала ее и замерла над кроваткой, роняя слезы на пестрое детское постельное. Меня разрывало между долгом перед отцом и желанием просто бросить все, оставшись с ребенком. Но, как обычно, долг победил. Поэтому, глотая горечь разлуки, тихо собралась и, схватив чемодан, спустилась на первый этаж.
В гостиной столкнулась с сонной Амелией, которая, видимо, вышла проводить меня.
Словно прочитав мои мысли, мама улыбнулась. Она, как и отец, думала, что я улетаю с Ключевым.
Я поспешно чмокнула Амелию в щеку и печально посмотрела ей в глаза, прощаясь.
— Ну, чего ты! Не волнуйся, мы тут справимся, — мама тыльной стороной ладони вытерла слезы с моих щек. — Отдохни, ты это заслужила, — ласково шепнула и направилась в свою комнату.
Знала бы она, что именно я ""заслужила"", так бы не радовалась за меня. Грустно улыбнулась ей вслед и, взяв за ручку чемодан, покатила его к выходу.
Во дворе меня уже ждал Макс. Едва не вскрикнула от неожиданности, увидев в предрассветных сумерках его силуэт. Стравинский быстро подошел и, выхватив у меня чемодан, неодобрительно покачал головой.
— Тебе нельзя здесь быть! — возмутилась я, удивляясь его неосторожности.
— А тебе нельзя таскать тяжести, — огрызнулся он и уже спокойнее произнес. — Как твоя спина?
— В порядке, — буркнула я.
На самом деле, врач Макса сотворил чудо. Меньше чем за неделю я начала забывать болях.
Зная мое отношение к медицине, Амелия была в шоке, что я наконец-то взялась за свое здоровье. Ну а я была действительно благодарна Максу, правда, вслух озвучила лишь короткое сухое ""спасибо"".
— Рад, что ты в порядке, — без эмоций проговорил Стравинский. — Вот пусть так и остается, — загрузил мой чемодан в багажник.