— Их не трогали, — объяснил Олег, заметив мой недоуменный взгляд, — пока.
— Кто вы, что вам нужно, — завизжал один из подонков.
Не говоря ни слова, кивнула одному из охранников, я вообще в последнее время нервная и звуки громкие не переношу, пара выбитых зубов немного остудит его пыл. В их положении вообще не стоило рот раскрывать, я ведь и пристрелить могу ненароком, говорю же, нервная стала.
— Тоже будешь орать? — поинтересовалась у второго, пока первый плевался кровью, тот предусмотрительно замотал головой.
«Понятливый, смотри-ка»
— Что вам от нас нужно? — тихо спросил он, — это какая-то ошибка, мы ничего не сделали, вы нас с кем-то путаете.
— Ошибка? — усмехнулась я, — то есть совсем ничего не сделали?
— Ничего, — подал голос первый.
Десять лет прошло, они уже и лица ее не помнят наверняка, твари, ну ничего, я напомню.
— Ну тогда вспоминаем, — вздохнула я, усаживаясь на заранее приготовленный стул, — красивая, молодая женщина из квартиры номер двадцать пять, выпала из окна собственной квартиры десять лет назад, ну что, припоминаем?
Вот тут до ублюдков дошло, последняя надежда на то, что их с кем-то перепутали таяла на глазах, на лицах застыл неприкрытый ужас, понимают подонки, что пришел час расплаты.
— Вижу вспомнили, — усмехнулась я.
— Кто вы? — повторил вопрос тот, что посмелее.
— Я? — выгнула бровь, — я та, кто хочет, чтобы правосудие восторжествовало и подонки, изнасиловавшие мою мать, заплатили за это сполна.
— Мы ничего не делали, — попытался оправдаться этот идиот, — мы ее не насиловали, это все Матвей, мы…
— Рот закрой, — рявкнула я.
Невероятно просто, спустя десять лет их притащили в сырой подвал, приковали к цепи, и он еще пытается выкрутиться вместо того, чтобы просить пощады.
— Ты нас за идиотов держишь? — спросила я, — вас сюда не оправдываться привезли, и твоя версия произошедшего меня не интересует, я просто хотела посмотреть на тварей, что способны взять силой беззащитную женщину, а потом выбросить ее из окна.
Медленно поднявшись со стула, и произнеся:
— Сильно не калечьте, — вышла из помещения.
Все мое ледяное спокойствие ветром сдуло, стоило мне подняться наверх, Громов вышел следом за мной.
— В твоем положении вредно нервничать, Саша, — серьезно сказал он.
Это было лишним, я и без него понимала, что вредно.