А я говорила вполне серьезно, Саша не раз повторял, что смерть будет шагать за мной по пятам и заберет она меня или кого-то еще, решать мне и я свой выбор сделала еще тогда, несколько лет назад, когда решила остаться и отомстить за родителей. А ведь все могло быть иначе, я могла жить где-нибудь за границей под новым именем, оставив прошлое, жить обычной жизнью, но свой выбор я сделала и не жалею.
— Спи, Саша, — услышала я откуда-то издалека и провалилась в сон.
Саша
Два года назад.
— Ты в прошлой жизни был садистом, пап, точно тебе говорю, — поддела я отца.
— Хватит ныть, Сань, — отмахнулся отец, — вставай, что разлеглась, лежать в постели надо, ночью.
Кое-как поднялась, все тело ныло от боли, черт бы его побрал с его рукопашным боем, больно-то как. А потом удар, еще удар, захват и снова я лежу на полу.
— Черт…
— Ты маленькая, Саша, — высказал очевидное этот кэп, — и это твое преимущество, противник не станет воспринимать тебя всерьез, понимаешь? Ты можешь застать его врасплох. Ты должна научиться использовать силу противника против него же самого, Саша.
— У тебя все так легко, — огрызнулась я.
— Нет не легко, Саня, ни черта мне не легко, — вышел из себя Саша, — думаешь мне в кайф делать из тебя солдата, когда твои сверстницы носят платья и ходят по дискотекам? Думаешь, мне легко было причинять боль маленькой зеленоглазой девочке в синих штанишках? Ни черта, Саня, ни черта!
— Пап, — замялась я, осознав, что перегнула.
— Все, Саша, работай, — сухо произнес он, — у тебя был выбор, и ты его сделала.
И снова удар, разворот, снова удар, от которого только чудом удается увернуться, снова захват, который на этот раз я предвидела и из которого мне удается выйти, устояв при этом на ногах, прыжок и удар ногой с моей стороны.
— Уже лучше, только не суетись, — спокойно наставляет Саша, — стрелять у тебя все-таки лучше получается.
Да, стреляла я точно лучше, чем дралась.
— Я все понимаю, Саня, — обратился ко мне отец во время обеда, — возможно я перегибаю и тебе все это не нужно, но я хочу, чтобы ты была сильной, Саня.
— Не надо пап, — этот разговор мне совершенно не нравился. Зачем он это говорит? Или он знает что-то, чего не знаю я?
— Надо, Сань, — не согласился Саша, — ты сможешь рассчитывать только на себя, конечно, если не найдется кто-то, кто заслужит твое доверие.