Воспоминания замелькали перед внутренним взором, в то время как я и пошевелиться не могла. Сердце забилось часто–часто, как у зайца, попавшегося в западню. Командор Кэррон… Теперь я поняла, почему лицо показалось мне знакомым! Оно было в воспоминаниях драконицы. В тех, что хранились в памяти бессмертного духа. Это он. Он стоял за всеми ужасами прошлого Адриана.
И теперь он, похоже, явился чтобы завершить начатое.
Глава 34
Вероника
– Сэйру Валери Райген проводите в одну из повозок и позаботьтесь о ее комфорте, – командор Кэррон отдал короткий приказ и развернулся в сторону храма.
Ни один мускул не дрогнул на его идеальном лице. Он чувствовал себя здесь как хозяин. И похоже, этот дракон решил вынести приговор уже сейчас. Так чего он ждет? Одно движение – и я превращусь в уголек. Все же просто. Или нет?
Что я могла против него и десятка стражей? Швыряние огнем тут вряд ли поможет. С другой стороны, я же дракон? Что если… попробовать выпустить дух драконицы?
Внутри все встрепенулось от этой мысли.
– Что? Нет! – тем временем Валери вскрикнула.
А мгновение спустя, я и глазом не успела моргнуть, как она каким–то текучим неуловимым движением рванула вперед, тут же наручники упали к ногам, а в ее руках сверкнул кинжал. Я и забыла, что передо мной преступница со стажем. Но выходит, что она не работала на Кэррона? И не собиралась меня убивать?
Лезвие расчертило воздух, направляясь точно к спине дракона, но тот резко развернулся и с немыслимой скоростью перехватил кинжал прямо за рукоять.
– Сэйра Райген явно не в себе, – процедил командор сквозь зубы, брезгливо отбрасывая кинжал на землю, а затем скомандовал, отбрасывая показную вежливость: – Ведите ее к алтарю.
К алтарю. Какому такому алтарю? Меня собираются принести в жертву? Или что этот сумасшедший задумал? Черт, самое время для того, чтобы превратиться в тонну огненной ярости.
Но нужно потянуть время. Смиряться с собственной гибелью я не собиралась. Надо показать этому гаду, где раки зимуют!
– Я узнала вас. Вы и есть тот самый убийца, – вскинула взгляд и расправила плечи, голос звенел от гнева, звучал чуждо.