Похоже, отцу было известно гораздо больше, чем я могла предположить.
Сбросила туфли у порога, переобувшись в тапочки и направилась прямо по коридору на кухню. От аромата жареной курицы и картошки мгновенно свело желудок.
За время моего отсутствия здесь ничего не изменилось. В углу все так же чах фикус, на полках пылились фигурки с балеринами, которые я собирала, когда мне было семь, а на одном из стульев посапывал Черныш. И он, принюхавшись, отреагировал на мое появление недовольным ворчанием.
– Ты, конечно же, понял, что это была не я, – я рухнула на ближайший стул.
Взглянула ему в лицо, пытаясь понять, многое ли ему известно.
– Раскусил ее за минуту. Это было не сложно. Вы не похожи совершенно. Да и чудесное исцеление под силу только целителям из Геллании. Видела бы ты глаза докторов.
– Значит, ты знаешь о Геллании, – вскинула взгляд, ощущая как немеют кончики пальцев.
– Не просто знаю. Я родился и вырос там. Вэйлард Мэлкорд, так меня звали в Геллании – отец тяжело вздохнул.
И на несколько мгновений наступила напряженная тишина.
– Кажется, это было в другой, прошлой жизни, – отец заговорил как–то сдавлено, будто каждое слово причиняло ему боль. – Или во сне? Все–таки двадцать один год прошел с того дня, как я бежал с тобой на руках сюда, на Землю. В тот день я надеялся, что больше никогда не столкнусь ни с драконами, ни с магами. Но, как видишь, мои надежды не оправдались. Прости, что скрывал от тебя правду, но, согласись, поверить в реальность драконов и магии не так–то просто, находясь здесь, на Земле.
– Я понимаю, насколько все странно, – выдохнула я. – И все же… Ты мой отец.
По телу прокатилась волна облегчения.
– Всегда им был. Ты сомневалась? – отец удивленно вскинул правую бровь.
– Все так запутано, я ничего не могла понять… Но как такое возможно? Почему ты сбежал? Почему все так вышло?"
"– Мы с мамой хотели для тебя лучшей жизни, Ника.
– Она была драконицей. Трэйя Менданс. Ты должен знать, что…
– Валери сказала мне, – он не дал мне продолжить, и я увидела слезы в его глазах. – И где–то в глубине души я знал, что ее уже нет. Мы были связаны будто чем–то большим, чем просто любовью.