Все еще ощущая дрожь в ногах, скользнула за ширму и принялась надевать платье, в котором пришла сюда.
– Допроси сэйру, – командор тем временем раздавал указания. – И сними с платья отпечаток магии.
– Слушаюсь, сэйр Райген, – откликнулся страж.
Из–за ширмы послышались всхлипывания блондинки–модистки, стук ее каблучков и звук тяжелых шагов сэйрэев.
А я, наконец, влезла в платье и перевела дыхание, пытаясь собрать все мысли в кучу. Сначала зачарованный летающий кинжал, потом нападение «папеньки» в экипаже, теперь и вовсе меня с ума свести хотели… Третье покушение на мою жизнь за три–то дня! Моя жизнь еще никогда не была такой «насыщенной» и непредсказуемой… Но все предыдущие покушения были просто детским лепетом по сравнению с опустошающим угнетающим ощущением страха.
Невозможно было отделаться от ощущения реальности произошедшего. И мне было действительно страшно за отца, кем бы он не являлся на самом деле. Я не имела понятия, что происходит дома, не знала вообще жив ли он.
Но что, если все увиденное уже стало реальностью, просто мне не было об этом известно.
– Ника, что бы ты ни видела под действием заклятия, это не было реально, – Адриан заговорил, будто читая мои мысли.
Его голос смягчился, а во взгляде читалась тревога. И что–то внутри предательски дрогнуло от этого голоса.
– О, очень хотелось бы в это верить, – втянула в себя воздух, ощущая нервную дрожь по телу.
– Заклятие сводит с ума, материализуя страхи снова и снова. И для магов, и для драконов оно представляет опасность и занесено в список запрещенных. Тот, кто находится под его воздействием, погибает от собственных мыслей.
– Покушение на мою жизнь, похоже, уже становится закономерностью. То кровный, так называемый, отец бросается с ножом, теперь это…
– Бернар не был твоим отцом, Ника, – командор мотнул головой
Стоп.
– Но Валери носила фамилию Холлинберг, значит и я…
– Это не так, – Адриан прервал меня. – Твоя мать, Трэйя Менданс, вышла замуж за Бернара уже беременной чтобы избежать позора. А Бернар просто согласился на выгодные для него условия. И Бернар, как ты понимаешь, был лишь пешкой.