Хотя я слышала, что мои родители тоже не отличались закрытостью и часто показывали свои чувства в присутствии слуг.
— Значит, им не привыкать, — отозвался Мейнор, принимая чашку с чаем. — Ник, ты не маленькая девочка, а я не зеленый юнец, чтобы играть какие-то роли. Никаких отговорок, загадок и недомолвок. Я хочу, чтобы ты это поняла.
— Хорошо.
— А теперь я хочу попробовать знаменитое ореховое печенье вашей кухарки.
— Нашей, — поправила его я. — Гордина Фарц настоящая кудесница.
Я была благодарна Мейнору, он не приставал, не сыпал пошлостями и двусмысленными изречениями, не делал намеков о том, что произойдет этой ночью.
Спрашивал о детстве, развлечениях, забавных историях. Даже делился своими детскими приключениями.
Но его глаза.
Искры в глубине черного омута прямо говорили, что мне не сбежать этой ночью.
— Как ты думаешь, печать может быть здесь? — отставляя чашку на блюдечко, спросила я.
— Прямо здесь или в замке?
— А ты её не чувствуешь?
— Древний сказал, что ты должна почувствовать, не я, — отозвался демон. — Есть какие-нибудь предположения?
— Не знаю.
Я прошлась взглядом по библиотеке, пытаясь хоть что-то уловить, но тщетно.
— Может, она в другом месте. Например, в кабинете отца. Или его комнате.
— Которая теперь моя? — уточнил Мейнор.
— Нет, — я покачала головой. — После смерти мамы, папа переселился в другие покои. Ему невыносимо было там находиться.
— Что ж, тогда предлагаю начать с кабинета герцога, — поднимаясь произнес Мейнор, не забыв схватить напоследок еще одно ореховое печенье. — Как ты думаешь, мне удастся уговорить гордину Фарц переехать с нами в Пустошь?
— Сомневаюсь, но ты можешь попробовать, — рассмеялась я, не придав значения его словам.
Я ведь действительно была готова уехать с ним в Пустошь и это уже не пугало и не злило. В конце концов какая разница, где быть?"
"Обыск кабинета отца занял у нас больше двух часов.
Но ничего найти не удалось.
Потом я вспомнила про кабинет мамы, который стоял пустым много лет. И мы отправились туда.
Прошел еще час. А результат все тот же.
— Ваша светлость.
На пороге кабинета возник Аберфот.
Я, сидя на полу в окружении маминых записей, удивленно вскинула голову, пытаясь сфокусировать на нем взгляд.