Благо, откровенным декольте не светит. Сегодня она такая соблазнительная, что хочется спрятать ее от посторонних глаз. И набить брату морду…
Черт! Что это со мной? Точно не ревность. Само понятие мне чуждо.
Разумеется, нет.
Причина в ее удачном наряде и моем затяжном воздержании. Обертка творит чудеса – из любой несуразицы способна сделать конфетку, особенно если мужик проголодался.
– Где ты там, моя рыжая мелочь? – произношу одними губами.
Мою фразу распознает только она, словно научилась читать мысли.
– Знакомьтесь, это Александра, – представляю ее официально, боковым зрением улавливая, как она морщит вздернутый носик. Хорошо, хоть молчит. – Мы решили просто расписаться. Без гостей и шумного торжества, – продолжаю убедительно лгать.
– Э-э-э-м, но… на видео было до фига людей, причем абсолютно незнакомых. Не сходится с твоими показаниями, братишка, – пускает Арс шпильку в мою сторону.
Олень безрогий. Не ему меня упрекать.
– Разве я на допросе? Тебя уж точно моя личная жизнь не касается, лучше занимайся сотнями своих, или сколько их там у тебя, – нагрубив ему, возвращаюсь к матери.
Сашка тихонько, ехидно фыркает, а я спускаю ладонь на ее бедро, слегка сжав, чтобы смутилась и переключилась. Но вдруг сам получаю удовольствие от этого прикосновения. Причем такое, что кровь приливает ко всем стратегически важным органам.
Переглядываемся. Она оранжево-красная из-за веснушек и стыда. Я холоден и невозмутим. Хочется верить, что со стороны именно так и выгляжу…
Возвращаю руку ей на поясницу. От греха подальше. Слышу облегченный вздох – и недовольно цокаю. Зараза, могла бы хоть вид сделать, что ей приятно.
– Сашенька, сестренка… – ласково рокочет Арс, вызывая острое желание ему вмазать. Ладонь сама превращается в кулак.