Да простит меня обожаемый супруг, но и о нем – тоже. Его бархатный голос звучит будто в параллельном измерении.
- Веснушка, я переживаю, - улавливаю обрывок фразы и мгновенно реагирую на него. Беру Олега за руку, сплетая наши пальцы под столом. Я так привыкла поддерживать непутевого критика в любой ситуации, что делаю это уже на автомате.
- Не переживай, - машинально выпаливаю и чувствую его теплую ладонь на животике. – Интересно, за что больше ты переживаешь: за пол ребенка или за пилотную серию вашего проекта «РевиЗоркий»? – уточняю с легким сарказмом, кивая на большой экран и проектор.
- Пф, Сашка, нашла, что сравнивать, - чмокает меня в щеку, запахом своего парфюма перебивая аромат курочки из кухни. Дергаю носиком, отгоняя резкий кипарис с бергамотом, сдавленно чихаю. Прости, дорогой, но дым духовки мне роднее. – Извини, - осознав свою ошибку, он отстраняется и подает мне бумажный платочек.
- Ничего, терпимо, - поглаживаю его по плечу, а сама украдкой мечтаю о том, как вернусь домой и выброшу весь флакон.
- Проект меня вообще мало волнует, потому что там все четко и под контролем. После скандала и увольнения Летова должность главного редактора занял такой же принципиальный мужик, как и я. Собственно, он же убедил меня остаться консультантом и не разрывать контракт, - жестом приветствует мужчину у проектора, и я узнаю в нем нового редактора. Здороваюсь одними губами, мило улыбнувшись.
- Учти, Высоцкий, что критик из тебя невыносимый! – заливисто смеюсь.
- Зато справедливый, - грозит мне пальцем. – Посоветовавшись, для пилотной серии мы выбрали «Александрию», чтобы разнос был лайтовый, без жесткой критики. Правда, Матвей, кажется, чуть не поседел и не начал заикаться во время съемок, - салютует бокалом бедному шефу, на котором и сейчас лица нет.
- Согласна, поэтому мы и выбрали его для нашего маленького сюрприза, - многозначительно поглаживаю живот, и теперь наступает очередь Высоцкого бледнеть и покрываться ледяным потом.
Сегодня нервный папочка наконец-то узнает, какого пола его сын.