– Вы пока устраивайтесь поудобнее, чтобы не упасть, и валерьянки хлебните.
Провожаю ее непонимающим взглядом, а спустя минут пять мы собираемся в моем кабинете. Падаю в кожаное кресло, приглашаю Сашу сесть напротив, но она становится рядом, упираясь бедром в край стола. Терзает губы пальцами, кружит взглядом по экрану, пока я засовываю карту в слот.
- Перемотайте, - сдавленно подсказывает. – Вот тут включите…
Слушаюсь, делаю громче и…
«…никогда-а не женю-у-усь», - орет из динамика раненый бизон.
Идиотский мотив, который с самого утра крутится в моей голове, оживает и играет новыми оттенками.
- Это объяснить сложно, но… можно. В принципе… - неумело успокаивает меня агент Веснушка, однако миссия провалена. Конец ее ободряющей фразы теряется в фальшивых нотах, сплетающихся в бешеный рев, от которого уши сворачиваются в трубочку.
Все бы ничего, если бы не красная физиономия во весь экран. Невозможно не индентифицировать. Моя физиономия, блаженно довольная.
Идиот!
- Мля-а-а-ать, - бью себя по лбу и мысленно покупаю билеты на другой конец земного шара.
Аккуратная ладошка ложится на мои поникшие плечи, содрогающиеся то ли от беззвучных рыданий, то ли от бешеного хохота, то ли от вибраций жуткого воя из хоррор-видео. Сначала похлопывает, как боевого товарища, потом неловко поглаживает, почти невесомо, но приятно. Тонкие пальчики барабанят по спине, ноготки вскользь проходятся по лопаткам, а у меня стойкое ощущение, что под футболкой появились свежие царапины после ночи.
- Да ладно вам так убиваться, - непривычно ласково произносит Сашка и наклоняется ко мне. Пока я искоса рассматриваю ее аккуратный профиль, она щелкает кнопкой мыши и ставит запись на паузу, прекращая мои мучения. От внезапной тишины звенит в ушах, но лишь до того момента, как ее нарушает жена-болтушка. - Будете знать, что караоке – это не ваше, зато если вдруг заблудимся в лесу, вы всех диких зверей в округе своим ревом распугаете.
Странно, но ни капли не злюсь. Устал, наверное, или привык к ее манере общения.
- Ты меня успокоить пытаешься или глубже вогнать в депрессию? – выгибаю бровь, а она поджимает губы, обрывая красивый смех.
Не думал, что когда-нибудь признаю это, но… веселой она мне больше нравится.