– То есть сказать матери, что ты спишь со мной – нормально, а что замужем – нельзя? – наблюдаю, как разъяренная жена прячет телефон и поворачивается ко мне. – Где логика, Саш? Что за воспитание?
– Вот только семью мою не трогай! – остановившись напротив, упирает руки в бока. – Мама мечтает о том, чтобы ее непутевая дочь скорее остепенилась и нарожала ей ораву внуков. В законном браке, разумеется.
– Отлично, – парирую я с кривой ухмылкой, которая ее явно раздражает. – Можешь ее обрадовать. Штамп в паспорте есть, муж тоже.
– Нет, нет и еще раз нет! – угрожающе взмахивает указательным пальцем перед моим носом, а я вновь цепляюсь за кольцо. Надо новое ей купить, по размеру. – Не впутывай моих родных! Не хочу, чтобы они знали…
– Почему?
– Потому что это все фикция, – серьезно произносит, с нотками горечи и тихой ярости.
– Скажем, что ты сама меня бросила, – невозмутимо предлагаю. – Или стандартное: «Не сошлись характерами».
– Послушай, Высоцкий! Если влезешь в мою семью, я расскажу журналистам всю правду о том, что вчера на самом деле произошло. От пьяных песнопений до укола в зад. Еще и приукрашу, – вздергивает подбородок и надменно смотрит на меня сверху вниз.
– Тц, зараза рыжая, – цокнув языком, лениво отмахиваюсь. – Будь по-твоему, Высоцкая. Но на выходные тебя мать отпустила, я все слышал, так что завтра едем к моим.
– Мне нечего надеть, – сопротивляется до последнего, одергивая смятую мужскую рубашку.
Терпеть не могу, когда бабы мои вещи трогают, потому что потом их запах из ткани не вывести. Но этой почему-то прощаю все. Хуже того, мне даже нравится.
Однако к родителям ее в таком расхлябанном виде везти нельзя. Высоцкая должна соответствовать фамилии.
– Пф, не проблема, – запрокинув голову, выкрикиваю в потолок: – Мару-у-усь, вы с Сашей едете на шопинг.
Дочка мгновенно материализуется на лестнице, слетает по ступенькам и, зыркнув горящими глазами на свою новоиспеченную мать, протягивает руку.