Еще бы! Возможно, это его первый выезд, и сразу – сенсация!
Скалигерри только головой покачал.
- На этом все. Большое спасибо, что пришли.
- А скачки, - крикнули ему в спину. – Они… состоятся?
- Конечно, - не оборачиваясь, бросил герцог.
Скачки… Тот, кто затеял все это, без сомнения, хотел сорвать Большие Охотничьи королевские скачки. Если первое нападение на Барта можно было объяснить происками конкурентов – новый жокей, появился из ниоткуда – и сразу фаворит, то сегодняшнее, на глазах у оповещателей… Демонстративное и крайне тяжело исполнимое – потому что начальник охраны скачек – тоже не мальчик неопытный.
- Я дам охранникам выпить зелье, которое не позволит злодеям снова воспользоваться зельем подчинения! – услышал он звонкий голос Хелен.
Поморщился. Вот зачем объявлять на весь мир о том, что такое зелье существует! Ведь можно все сделать тихо, не шокируя широкую общественность ненужной информацией! Хелен…
- Дорогая! – воздел руки к небу профессор Вальпнер.
Девушка кивнула, совершенно счастливая. И поспешила навстречу Скалигерри.
- Я должна это сказать именно вам, - зашептала она ему – да так выразительно, что всем на конюшне стало ясно – у них есть СЕКРЕТ!
- Скажите, - улыбнулся герцог, решив послать в пещеру к драконам свои расчеты и врагов заодно. Справятся они. А вот ее сияющие счастливые глаза…
- Зелье делал тот же самый злодей, что и приворотное для Патрика и зелье безумия для другого принца – забыла, как его зовут.
- Вайт. Второго спасенного вами принца зовут Вайт.
Хелен поморщилась, словно ненужной информацией герцог мешал ей сосредоточиться на действительно важных вещах. Скалигерри порадовался. Нет, конечно, он был просто доволен тем фактом, что любимая спасла целых двух принцев, наследников престолов, но вот их неизбежный в этом случае интерес…
Любимая… он повторил про себя непривычное слово. И поразился тому, как сразу тепло стало на сердце… А ведь он еще не говорил о своих чувствах с Хелен.
Герцог задумался. Заговоры, покушения, убийства, тайны прошлого. Вопросы безопасности. Дворцовые интриги… Так, глядишь и жизнь пройдет. Не хотелось бы оглянуться и понять вдруг, что самого главного так и не случилось.
- Мы справимся, - он взял ее руку и прижал к губам.