Она себе нарисовала такую идиллическую картинку, как она приводит сына за ручку к отцу, садится между ними и потихоньку улаживает все разногласия. А парнишка от этих планов прямо взбеленился.
Надежда Георгиевна больше ни о чем не спрашивала. Кажется, директриса все-таки сообразила, как бестактно вела себя со свидетельницей, и стушевалась.
– …Долбаный пингвин! – выругалась судья, когда они вернулись к ней в кабинет. – Теперь придется осмотр организовывать, даже три, в комнате, на даче и в гараже. Где он там робко прячет тело жирное, в каких утесах…
– Зачем?
– Затем, Наташа, что никакой статуэтки в сумочке жертвы не было.
– Но у него же был обыск.
– Да, но то, что не ищется, редко находится. У людей в домах полно всякой дребедени, но кого она волнует, если нет указаний, что это улика. Хотя нужно изучить протокол, вдруг там описали статуэтку.
Надежда Георгиевна сидела молча, непривычно тихая. Не дожидаясь, пока закипит вода для чаю, она вежливо попросила у Наташи сигарету и выскользнула на лестницу.
– Ох, Наташа, если мы найдем пингвина, это будет прямо здорово, – продолжала Ирина, роясь в сумке, – во-первых, с чистым сердцем осудим человека, а заодно прокуратуру прижучим. Пусть учатся работать со свидетелями на предварительном следствии, хотя эта курица могла бы и пораньше сообразить.
Наташа покачала головой:
– Так бывает, Ирина Андреевна. Знаете, я один раз так… В общем, попала в гущу событий, неважно, каких. Само событие помню, а как попала на свою койку – нет, хотя я была не пьяная, по голове не получала и вела себя совершенно нормально. Что-то делала, ехала, разговаривала с людьми, в общем, нормально добралась, но абсолютно этого не помню.
Ирина сочувственно улыбнулась:
– Да, я слышала про такие случаи. Но тетка-то вспомнила! И кто ей помешал следаку позвонить? Взрослая женщина, интеллигентная, неужели не понимала, что для поимки убийцы важна каждая мелочь? Только зачем себя утруждать, когда можно страдать и требовать, а потом на суде всех огорошить.
– Не судите ее…
Ирина засмеялась:
– Не-не, она по делу свидетель. Ладно, давайте лучше отдохнем немножко перед следующим заседанием, попьем чайку. Вот, держите, сегодня коржики.
– Вы сами пекли?
– Да, как раз сметана оставалась. Попробуйте, пожалуйста.