Человеку навязывают самоотверженность и аскетизм как единственную форму существования, и самое противное, что те, кто навязывает, как раз имеют те самые материальные блага, от которых призывают отказаться.
Родина – это наша мать, суровая, но добрая и справедливая, а из-за всех этих закрытых распределителей, привилегий и прочего начинает казаться, что это вздорная, выжившая из ума старуха, одаривающая за фальшивые признания в любви и притворные ласки.
Надежда Георгиевна тряхнула головой, ужаснувшись этой крамольной мысли, невесть как возникшей в голове.
– Так что, ребятушки, помните, – журналист сделал эффектную паузу, – Советский Союз – великая держава, занимающая одну шестую часть суши! У нас огромные расстояния, гигантские масштабы, и люди у нас мыслят соответствующим образом!
Он сделал еще одну театральную паузу, и тут вдруг поднялась Катя Сырцова и громко сказала:
– Отсюда хоть три года скачи, ни до какого государства не доскачешь!
Первый раз за всю встречу Надежда Георгиевна увидела на лице журналиста искреннее человеческое выражение.
– Молодец, Катюша, привела цитату из «Ревизора», и совершенно точно! – произнесла Надежда Георгиевна так внушительно, как только могла.
Журналист спрятал негодование за масленой улыбочкой и продолжил свою демагогию.
Проводив журналиста, Надежда Георгиевна открыла свой кабинет.