Мастер с не меньшим воодушевлением поведал, что у Кирилла необычайно острый глаз и верная рука."
"Надежда Георгиевна заметила, как подсудимый при этих словах поймал взгляд своего руководителя и скорчил гримасу «эх ты и простофиля». В данной ситуации эти ценные качества свидетельствовали не в пользу Кирилла. Но мастер то ли не заметил, то ли не понял и с энтузиазмом принялся рассказывать, что самые сложные элементы всегда поручает Мостовому, особенно если нужно сделать под пару подлиннику.
Мастер рассказал, как не хотел отпускать лучшего кузнеца в армию, как уговаривал Кирилла не губить свой уникальный талант и поступать в Мухинку, потом стал сравнивать Мостового с Левшой, в общем, его пришлось чуть ли не силой уводить со свидетельского места.
Бедняга хотел помочь товарищу, но из его показаний существенным оказалось только одно: подсудимый обладает достаточной физической силой, глазомером и координацией, чтобы наносить точные смертельные удары.
Только не это тревожило Надежду Георгиевну. Совсем другие факты не давали ей уснуть, и хуже всего то, что она ни с кем не могла поделиться своими подозрениями, даже с Наташей.
Началось все с того, как она выяснила, что поклонником первой убитой девочки мог оказаться не кто иной, как Дима Шевелев.
Она почти убедила себя, что Димино участие – не более чем плод разгулявшейся фантазии, как вдруг подружка второй жертвы поведала, что за той одно время ухаживал какой-то морячок. Девушка, студентка педучилища, была скромной и тихой, не сознавала своей красоты и не умела ею пользоваться, поэтому почти не имела поклонников среди ровесников, но за пару месяцев до смерти встречалась с парнем постарше себя, моряком.