Вот та самая мысль, которая никак не могла оформиться в голове.
Один типаж – высокие, очень стройные и тонкокостные девочки, экзотические птички. Лица разные, от замечательной красоты, как у Светланы, до простой миловидности, но фигуры очень похожи. Такая же фигура у жены Шевелева. Надежда Георгиевна поморщилась – наверное, поэтому мысль так долго и не хотела формулироваться в слова. Дима в самом уязвимом возрасте потерял мать, для мальчика это страшный удар, но папаша не помогает ему перенести горе, а вместо этого почти до неприличия быстро утешается в объятиях юной красотки.
Только Аня утешала и поддерживала ребят, но она тогда была слишком маленькая, чтобы оказать настоящую помощь.
Вдруг Дима сошел с ума и стал убивать девушек, похожих на мачеху? До самой жены отца ему не добраться, вот он и выискивает похожих, и вымещает на них свою ненависть и злость…
Только нельзя ни с кем делиться своими подозрениями, которые хоть и стройны, но зыбки и беспочвенны. Шевелев-старший всегда казался Надежде Георгиевне порядочным человеком, и ничего, кроме добра, она от него не видела, что ж теперь, взять и донести на его сына только на основании, что жертвы похожи на новую жену отца, а Дима плавал в Антарктиду? Павел Дмитриевич – лицо, конечно, неприкосновенное, но занимает такую лакомую должность, которую мечтают занять многие в этом городе.
Нет, надо молчать, в конце концов, задача стоит оправдать Мостового, а не вычислить убийцу. Потом, после процесса, спросим Василия Ивановича: он – дружинник, знает хороших следователей, с которыми можно поговорить и ненавязчиво поделиться.
Наташа с трудом дождалась вечера. Ирина с Надеждой Георгиевной назначили ее как хирурга ответственной за показания судебного медика, чтобы она все внимательно изучила и нашла какие-нибудь несостыковки.