Профессор развел руками:
– За время нашего общения я успел понять, что Кирилл Мостовой – очень гордый человек, он ни за что не стал бы кривляться перед нами. С первого дня он был убежден, что попал к нам благодаря нелепому стечению обстоятельств. Вероятно, суд не должен принимать во внимание предположения, но все же я должен заявить, что, по моему мнению, данный молодой человек невиновен.
Ирина вытаращила глаза. Такое бывало редко, чтобы благополучный и успешный человек вставал на защиту обреченного.
– Вот именно, предположения не учитываются, – тут же отреагировал Бабкин.
Ирина постучала кончиком ручки по столу:
– Мы действительно не рассматриваем предположения, но все же расскажите суду, почему у вас сложилось такое впечатление.
– Видите ли, – оживился профессор, – по долгу службы мне приходится много общаться с убийцами и прочей подобной публикой. Кому-то проводил экспертизу, кто-то попадал в сферу моего внимания из-за чисто научного интереса. К сожалению, или, наоборот, к счастью, у нас еще мало материала, чтобы делать определенные выводы, а тем более давать практические рекомендации, но из того массива данных, что есть, все же вырисовывается некий психотип серийного убийцы.
– Вот как? – ощерился Бабкин. – Не угодно ли вам будет, чтобы мы сейчас же освободили подсудимого?
– Зачем вы ерничаете, молодой человек?
– Но он же не подходит под ваш смутный образ, стало быть, ни в чем не виноват.
«Надо же, – усмехнулась Ирина про себя, – а я, дура, думала, это фундаментальный принцип советских общественных наук».
– Молодой человек, я отвечаю на вопрос судьи.
– Когда мы докажем виновность подсудимого, вы сможете включить его в свои исследования и скорректировать ваш трафарет, – схамил Бабкин, – а пока что ваши догадки никого не интересуют.
Но профессора оказалось не так-то просто обескуражить:"
"– Выше я уже сказал, что наши исследования далеко не полны и результаты не могут быть использованы в практической работе, – терпеливо повторил он, – но всех серийников, с которыми мне пришлось иметь дело, объединяла одна черта – они ничтожны.