"
"Ирина сдержанно поблагодарила, замполит с чувством повторил, что Кирилл ни в чем не виноват, и отбыл, а Наташа вызвала такси. Такая расточительность была не слишком по душе, но вчерашняя поездка на общественном транспорте едва ее не прикончила. Да и тетки одну в метро не отпустят, Надежда Георгиевна увяжется за нею, а Наташа и так злоупотребила их временем. А самое главное – чем яснее становилась невиновность Мостового, тем более неловко она чувствовала себя в компании Ирины и директрисы.
Вдруг она покрывает настоящего маньяка? Гражданский долг человека – поделиться своими подозрениями, но разве можно донести на человека, которого любишь, пусть даже он сказал, что вы не можете быть вместе…
Наташа села на диване и тупо уставилась в экран телевизора, где лектор быстро писал мелом на доске. Формулы были из школьной программы, но Наташа их не узнала.
Почувствовав, как в затылке зарождается тяжелая изнурительная боль, она прошла в ванную, намочила холодной водой полотенце и положила на голову, хотя не была уверена в том, что это полезно.
Поэтому мы и не можем быть вместе, что он маньяк!
Наташа свернулась калачиком и сдвинула полотенце на глаза.
Все правильно. Это, пожалуй, единственная разумная причина. Сказал бы Глущенко, что она не в его вкусе, – все, вопросов нет, но он же признался в любви!
Он не женат, а что еще может помешать двум любящим людям соединиться? Вот что?
Как ни старалась, Наташа не могла придумать веской причины.
Просто он убивает девушек, вот и все. А в свободные минуты почему бы не поиграть в романтику и любовь? Иногда так приятно порисоваться перед девушкой, повтирать про князя Андрея и высокое небо, сказать что-нибудь возвышенное. Но главное – вовремя остановиться, чтобы девушка не подошла слишком близко и не обнаружила чего не надо.
А может, он и в самом деле ее любит… Просто не в силах совладать с темным побуждением, будто алкоголик. Тот не может не пить, а Альберт Владимирович – не убивать девушек. И тоже утром мучается, как с похмелья, и клянется больше никогда, и мечтает жить нормальной жизнью, и какое-то время держится, но снова просыпается жажда, которую невозможно унять…
Наташа поправила полотенце и, задев шишку на затылке, ойкнула от боли.